- Не беспокойтесь. Петтигрю остался у Малфоев. Теперь он помогает им, - выпрямляясь и беря со столика баночку с мазью, сказал Снейп, - Вы хорошо держались, мисс Уайт. Но я не собираюсь с вами это обсуждать. Думаю, вы тоже не хотите.
- Не хочу, - тихо согласилась Юна и задрожала, вспоминая, как змея заглатывала кричащих Пейси и его отца, - Но…
- Никаких но, мисс Уайт. Сидите ровно. Мне нужно распределить мазь равномерно, - отозвался Снейп.
- Почему вы сказали Лорду, что не испытываете ко мне чувств? – спросила через какое-то время Юна, - Ведь вы пытались наоборот внушить всем совсем иное.
- Это просто, мисс Уайт, - заканчивая перевязку, сказал Снейп, - Я не мог допустить, чтобы вы стали моим слабым местом. Вернее, чтобы другие так думали.
- Поэтому вы с такой лёгкостью бросаете меня на растерзание оборотням? – отчаянно усмехнулась Юна.
- Вас никто не собирается тезрать. Сивый не станет трогать вас, пока служит Лорду. Можете одеваться.
- О, это, несомненно, обнадёживает, - Юне хотелось то ли смеяться, то ли плакать.
- Если бы я мог что-то изменить или как-то повлиять на решение Лорда, то не сомневайтесь, я бы это сделал. Но с Тёмным Лордом не договариваются и не просят изменить решение, - проговорил Северус, убирая баночки и флакончики на потайную полку среди книг, - За эти пять дней я научу вас нескольким полезным заклинаниям. Думаю, они вам пригодятся. Это всё, что я могу сделать для вас. А теперь идите отдыхать, мисс Уайт.
Юна послушно поднялась в комнату, которую занимала. Она выглянула за занавески, оглядывая мрачные улицы, на одной из которых были убиты её отец и тётя. Где-то в лабиринте каменного города был её дом. Сможет ли она когда-нибудь вернуться туда? Она могла бы прямо сейчас попытаться трансгрессировать туда, но заставила себя отказаться от этой мысли. Прошлое сейчас было лишним грузом, почти неподъёмным. Она справится со своей ролью и выживет только, если запрёт на замок свои воспоминания, которые уже стали для неё непозволительной роскошью.
За пять последних дней, что она провела в доме у Северуса, тот научил её сильным защитным заклинаниям, способных спрятать любой предмет, а так же научил невербальным чарам, которые превращали любую жидкость, кроме яда, в обычную питьевую воду.
- И последнее, мисс Уайт, - сказал Северус в последний день, - Не рискуйте своей жизнью. Будьте тише воды, ниже травы. Не злите Сивого и других. Они, конечно, вас не убьют, но могут не сдержаться, потому что оборотни. В полнолуние отсиживайтесь подальше от них. Запирайтесь на замок. И будьте предельно осторожны. Если что, трансгрессируйте сюда.
Они стояли в Лютом Переулке перед сомнительного вида таверной. Внутри, как и снаружи, было очень тихо.
- Идите, мисс Уайт, - кивнул в сторону таверны Северус.
- Северус, - Юна смотрела на прожженную, покосившуюся дверь, которая казалась ей чертой невозврата. Вот она перешагнёт за неё и назад пути не будет. Гонка на выживание с самой собой, - Северус, скажите мне ещё раз, зачем я всё это делаю, - голос Юны был еле различим даже в тишине зловещих улиц Лютого Переулка.
- Потому что хотите жить, мисс Уайт, - так же тихо сказал Северус Снейп.
- Нет, - покачала головой Юна, - Потому что вы хотите, чтобы я жила.
Сказав это, она, не оборачиваясь, вошла в таверну.
========== 33. ==========
Я молился жарко, глазами в глаза,
В небо душу плавил до дна:
Если свет, который во мне есть тьма, -
То какова тогда тьма?*
На таверну были наложены чары, заглушающие звуки, поэтому снаружи Юна ничего не слышала, но как только открыла дверь, на неё обрушился шквал голосов, смыха и рычания. В дальнем углу за сдвинутыми столами сидели люди в грязных, изношенных куртках и плащах. У всех на ногах были высокие массивные ботинки, у некоторых были кожаные перчатки. Почти у всех были шрамы на лицах, руках или шеях. Они гоготали вокруг сгорбившегося молодого человека в мантии, который держал в дрожащих руках большую грязную кружку, расплёскивая содержимое на стол перед собой. Пена от напитка шипела и дымилась сизым дымком.
- Давай, суслик, пей! – подбадривали его с улюлюканьем остальные, - Пей!Пей!Пей!
Молодой человек поднёс к губам кружку, сделал небольшой глоток и почти сразу зашёлся судорожным кашлем, разбрызгивая в стороны мутную жидкость. По залу прокатился громкий лающий хохот.
- И зачем Сивый согласился на это отребье? – сказал кто-то из присутствующих, - Будет занозой в заднице.
- Я сам ему занозу в задницу запихну, - послышался скрипучий голос другого.
- Ты, Штопор, можешь. Только не переусердствуй, а то его папочка расстроится, - загоготал ещё один и посмотрел на Юну, - А это ещё что за киса?
Все головы тут же повернулись в сторону девушки. От холодных, жадных взглядов захотелось рыдать и умолять отпустить, хотя её пока ещё никто не держал и ничего плохого не делал. На их лицах и так было написано всё, что они с удовольствием бы сделали с Юной прямо сейчас.
- Доброе утро, господа, - выдавила из себя Юна улыбку и подошла к столу, не таким твёрдым шагом, как ей хотелось бы, - Вы, как я понимаю, бригада Сивого?
