- Обсуждали предпоследний бросок Генри Тинтари из сборной Бельгии на последнем четвертьфинале, - улыбнулась Юна, - Это был хитрый ход – запустить мяч так, чтобы тот отрекошетил от головы противника и влетел в кольцо, сделав финт в воздухе. Потрясающе, не правда ли?
- О! О, мисс Уайт, не знала, что вы фанат квиддича, - обезоруженно улыбнулась в ответ профессор трансфигурации.
- Обожаю квиддич, профессор. Как раз пыталась втолковать Этону, что грубая сила на поле зачастую приводит к штрафному, а то и удалению из игры. Помните тот случай на полуфинале лиги чемпионов, когда загонщики команды Японии применили запретный приём и протаранили Охотника сборной Норвегии, сбив его с метлы? Дисквалификация на три сезона, штрафной команде.
- Да, да. Это был позорный и некрасивый случай, мисс Уайт, а помните…
Профессор незаметно увлекла Юну за собой в обеденный зал, оставив слизеринцев пыхтеть от злобы. Юна не сомневалась в том, что Этон уж точно понял намёк и от души смеялась над ним про себя.
В зале профессора Макгонагалл отвлёк лесничий Хагрид, что жил на опушке Запретного Леса вблизи школы. Ему срочно понадобился совет по поводу распыления пестицидов на подлеске, где развелись пикси. Пообещав продолжить беседу, профессор быстро удалилась вместе с лесничим.
На стенах обеденного зала были развешаны объявления. Такие же объявления висели в воздухе и потрескивали, как бенгальские огоньки, если до них дотрагивались руками. Объявления касались новогоднего бала, который был намечен на двадцать второе декабря, чтобы дети смогли уехать по домам на Рождество и Новый год на следующий день.
“Ученики Хогвартса приглашаются на бал в честь Рождества и Нового Года, - гласило объявление, - которое состоится сразу после экзаменов 22 декабря. Начало в пять часов вечера. Просьба подготовить костюмы и маски. Будут танцы, конкурсы и обильное угощение.”
Юна глубоко вздохнула и задержала дыхание.
- И будет дух твой одинок. Под серым камнем сон глубок, — и никого — из всех из нас, кто б разгадал твой тайный час! *
- Что ты бормочешь, Юна? – голос Вики вывел Юну из раздумий.
Она и не заметила, что цитировала стихотворение вслух .
- Да так, ничего, - тихо сказала она подруге.
- Будет здорово! Маскарадный бал! Юна, это просто волшебно! – Вики чуть не приплясывала на месте, - Я оденусь во всё белое и серебряное и буду словно снежинка! А ты?
- А? Что? Прости, я задумалась, - Юна сжала кулаки и заставила себя улыбнуться.
- Ну ты что, Юн, не рада балу? Будет просто чудесно!
- Нет, Вик, я очень рада. Пошли обедать? – Юна потащила подругу к столу.
Есть Юна не смогла. В горле стоял ком и она тщётно пыталась его протолкнуть. Двадцать второго декабря умерла её мама. Они с отцом никогда не праздновали зимние праздники. Без мамы эти дни потеряли свой смысл. Эти дни были отмечены печатью траура.
Юна размышляла, удастся ли ей избежать праздника? Может отец вернётся раньше из своей Африки и удастся улизнуть под любым предлогом?
До праздника оставалось две недели, когда Юна получила письмо от тёти Алисии, сестры папы. Она писала, что папа Юны задерживается в командировке до весны, а сама Алисия уезжает в Америку со своим мужем, поэтому Юне придётся провести зимние каникулы в Хогвартсе. В придачу к письму прилагалась посылка с вечерним платьем и маской. Алисия писала, что очень завидует Юне и мечтает вернуться в то время, когда она отплясывала на балах.
Юна скомкала письмо и кинула в камин в гостиной Пуффендуя. Но вид обуглившейся бумаги не утешил её.
Вдруг её посетила гениальная, как ей показалось, мысль.
Она сделает так, что её просто не допустят к балу! Да, так она и сделает!
Комментарий к 2.
* Отрывок из стихотворения “Духи смерти” Эдгара Алана по в переводе Брюсова В.Я.
========== 3. ==========
Юна придумала и оценила несколько вариантов действий, которые дали бы стопроцентную гарантию того, что бал для неё окажется под запретом.
Первый вариант – провалить экзамены. Но Юна не могла на это пойти из-за отца, который не выдержал бы такого позора. К тому же никто из преподавателей не поверил бы. Юна была не первой ученицей, но и не последней, так что наверняка это вызвало бы ряд вопросов.
Второй вариант – натворить что-нибудь этакое, за что мало будет наказывать простым мытьём колб или выдёргиванием сорняков в парниках. Но тут тоже была вторая сторона медали. Юне вовсе не хотелось подставлять своих сокурсников. Слишком большое снятие баллов грозило наказанием для всего Пуффендуя, а лишать праздника своих друзей она не хотела.
Ну и третье, самое простое, но не менее эффективное – заболеть накануне бала. Юна понимала, что изобразить болезнь ей вряд ли удастся, а поэтому надо будет выкрасть какое-нибудь зелье в лаборатории профессора зельеварения. Тут надо было хорошенько всё обдумать.
