— И всё же, не отнимайте у меня возможность быть благодарным вам хотя бы за это, — Фосс улыбнулся и едва не потерял равновесие, когда корабль качнуло. — Ох, от этой качки желудок наизнанку. Представляю, каково было господину Аронтилу…
— Огонёк! — вдруг воскликнула Алессия. — Он остался там, на острове!
— Наверное, я ещё не до конца пришёл в себя. О ком вы говорите?
— Кот Маркуса, рыжий такой. Он доверил мне присматривать за ним, а я…
— Простите, госпожа Винтерсонг, но ведь… это всего лишь животное.
Алессия посмотрела на Фосса, и тот, собиравшийся было что-то сказать, понял по взгляду, что лучше бы ему этого не делать.
— Я пойду к себе, — холодно сказала она. — И вам тоже стоило бы вернуться. Собирается дождь.
Сказав это, декан воды отправилась в свою каюту. «Всего лишь животное! — возмущалась про себя Алессия, спускаясь с палубы по лестнице. — До такого животного некоторым людям далеко. А уж учитывая всё то, что для Маркуса значил Огонёк… Наверное, Ирвин ещё не в себе. Или его просто укачало…»
Эти мысли заставили декана воды изменить свой путь, и минуту спустя она уже стояла перед укреплённой железом деревянной дверью. Алессия постучалась и приоткрыла её. В нос ударил сильный запах вина.
— Господин Русворт? — негромко позвала она. — Вы не спите?
— Госпожа Винтерсонг! — донеслось с другой стороны. Обладатель голоса явно был не совсем трезв. — Вы всё-таки решили принять моё приглашение?
— Я всего лишь хотела узнать, как скоро мы прибудем в порт. Некоторые из наших плохо переносят качку, и сейчас они больше всего на свете мечтают ступить на твёрдую землю.
— Если верить лоцману, не позднее трёх дней. А если не верить, то лучше сразу скормить его рыбам! Хах! Входите, госпожа Винтерсонг. Не откажите мне в удовольствии угостить вас превосходным неральским вином. Луарские виноделы, простите, дерьма не делают, иначе звались бы они совсем по-другому…
Алессия хотела было закрыть дверь и отправиться к себе, но после представила, что ждёт её в каюте — очередные бессонные часы под скрип корабельного дерева и приглушённую матросскую ругань. Неожиданно для себя самой она распахнула дверь настежь и шагнула внутрь.
Венианор Русворт лежал затылком к двери, закинув ноги на спинку кровати, но, услышав шаги Алессии, он уже мгновение спустя твёрдо стоял на полу.
— Прошу, присаживайтесь, — Русворт указал на стул и направился к стене, которая представляла собой ни что иное, как винный стеллаж. Уже на две трети пустой, как про себя заметила Алессия. — Признаться, я восхищён вашим мужеством. Увидеть всё, о чём вы рассказали, и оставаться при этом трезвой вот уже который день — бррр… Просто чудо, что вы, наконец, составите мне компанию. Отец всегда говорил, что пьянство в одиночку меня до добра не доведёт. Но не с матроснёй же мне пить в самом деле! Вот, извольте, «Шато де Луар» девяносто седьмого, — он многозначительно потряс пузатой бутылкой и на мгновение будто задумался. — Хороший был год. Славный…
Русворт встрепенулся, будто ото сна, и вскоре в серебряных кубках на столе уже плескалась алая жидкость, переливаясь то к одному краю, то к другому.
— Обходим скалы, — пояснил он. — Помню, это место. Скоро вдалеке покажется берег Когг Мирра. Если вам угодно, можем сойти в Чаячьем гнезде, замке Лонгхендов, а до Коггенпорта добраться уже по суше. Но, между нами, не советую: там совершенно дрянная кормёжка. Лорд Виггерт Лонгхенд уже много лет не чувствует вкуса, а потому повара работают спустя рукава. Пусть даже ваши желудки выдержат качку и корабельную снедь, но, уверяю, против трапезы в Чаячьем гнезде им не выстоять…
Алессия подняла кубок, и Русворт тут же схватил свой, едва не расплескав содержимое.
— Предлагаю выпить за спокойные времена, — произнесла она. — За то, что они когда-нибудь ещё настанут.
— Замечательные слова, — улыбнулся Русворт и наполовину опустошил кубок одним солидным глотком.
Алессия пригубила терпкую багряно-алую жидкость, и на душе стало самую малость легче.
— Отрадно видеть, как вы печётесь о своих школярах. Даже не жаль, что ребятам пришлось из-за них потесниться. Носитесь с ними прямо как моя матушка со мной, сорванцом. Говорила она мне, когда-нибудь голову сломаю, ан нет — ещё на месте, — Русворт погладил себя по рыжим волосам. — Ну, мне-то кроме головы и терять-то нечего. Я ведь всего лишь морской бродяга… Кстати, вы знакомы с капитаном Корвалланом? — вдруг оживился он.
— Не довелось, — Алессия допила вино, и Русворт тут же вновь наполнил кубок.
— Эх! Славный малый. Хоть и эльф, а кровь у него солонее многих миррдаэнских будет. В капитаны его ещё мой прадед посвятил… Любой дурак с толстым кошельком может купить себе корабль и набрать портовых крыс, назвав их командой, а себя капитаном, но только посвящённые лордом Русвортом, хозяином Солёной скалы, могут носить этот титул с гордостью… Да, госпожа Винтерсонг, на большой земле посвящают в рыцари, у нас же — в капитаны.
— И давно посвятили вас? — рассеянно спросила Алессия, наблюдая, как вино в кубке качается в такт волнам.
