История первой юношеской любви. Первые переживания и тревоги. Это автобиография в трёх временных промежутках: школа, институт, работа.
Часть первая
ШКОЛА
Глава первая
ПОСЛЕДНЕЕ ЛЕТО ДЕТСТВА
То лето мало чем отличалось от предыдущих, за исключением двух событий, которые повлияли на всю мою дальнейшую судьбу. С первого класса все летние каникулы я проводил в деревне у бабушки с дедушкой. Летом 1987 года дедушки не стало. В наследство от него мне достались наручные механические часы «ЗиМ», которые я носил несколько лет. В деревню летом также приезжала мамина сестра тётя Валя с детьми. Жанна была старше меня, а Андрей был моложе. В свободное от прополки огорода время мы все вместе катались на двух велосипедах или пекли картошку с местными ребятами на территории автобазы, где дедушка до последних дней работал сторожем. Он разрешал нам посидеть в кабине того или иного грузовика, что нас безумно радовало. Иногда с тётей Валей мы ходили купаться на Которосль. Так как плавать я не умел, большую часть времени я проводил на берегу или около берега. Это было прекрасное время.
Лето 1989 года я чаще проводил в городской квартире. Что-то тяготило меня день изо дня. Я часами слушал музыку в своей комнате, неподвижно сидя за письменным столом и глядя в одну точку за окном. Когда заканчивалась одна сторона катушки на магнитофоне, я вставал и переворачивал её, а потом вновь садился за стол, чтобы залипнуть ещё на тридцать или сорок пять минут.
В один из таких моментов я обнаружил себя с ручкой в руке над листом в клеточку, вырванным из старой тетради. Я словно увидел себя со стороны. В колонках звучал альбом группы «Хопо», но я его не слышал. Передо мной на тетрадном листе рождалось моё первое стихотворение, которое я назвал «Взгляд» по аналогии с популярной передачей того времени.
Из транса я вышел спустя несколько минут после окончания музыки. Меня поразила тишина, в которой раздавались лишь шуршащие звуки магнитной ленты, которая хлестала по блоку магнитных головок на каждом обороте катушки. Передо мной на столе лежало стихотворение, написанное неряшливым почерком, за который учительница русского языка Римма Петровна давно обещала снизить мне оценку, но не делала этого, потому что с грамотностью у меня проблем не было. Прочитав текст, сверху я написал название печатными буквами, сохранив этот фирменный стиль вплоть до 1995 года, когда начал печатать стихи на пишущей машинке. На листе бумаги ещё оставалось свободное место. Так родилось ещё одно стихотворение. Положив свои вирши в верхний ящик письменного стола, я убрал на полку катушку с магнитной лентой и выключил магнитофон и усилитель.
Меня окружила тишина. Она набатом звенела в ушах, мешая сосредоточиться. Что-то было не так, но я не мог понять, что меня беспокоит. Интуиция молчала, но я чувствовал, что разгадка близко. И буквально на следующий день в газете «Юность» в рубрике «Мой адрес» я прочитал объявление под номером 405 от Евгении, которая хотела познакомиться с парнем для переписки и дружбы. И тогда я понял, что меня в последнее время беспокоило чувство одиночества. Друзья детства остались в прошлом, а одноклассники только издевались надо мной. Мне нужен был кто-то, кто мог выслушать и понять. А так как личного общения с девушками я стеснялся, переписка была прекрасным выходом. Ведь в письмах можно написать то, что при личной встрече будет трудно или невозможно сказать.
Я сразу написал письмо, старательно выводя каждую букву. Вдохновения мне хватило на двойной тетрадный лист. У меня был большой опыт переписки. Ещё в пятом классе учительница немецкого языка Рекстон Лариса Валентиновна предложила мне переписываться с мальчиком из ФРГ Андреасом Янсеном. Я писал ему по-немецки, а он мне по-русски. Это было очень интересное и полезное общение для нас обоих. Так что писать письма я очень любил. Но после отправки письма Жене начались томительные дни ожидания. Масса вопросов возникала у меня в голове. Ответит ли она мне? Захочет ли со мной дружить? Поймёт ли она меня? Чтобы хоть как-то развеяться, я решил съездить в Москву на денёк.
Я взял с собой в дорогу свою любимую сумку из кожзаменителя и 50 рублей денег – всё, что мне смогли выделить родители. Никаких особых планов на эти деньги у меня не было, но ехать в столицу совсем без денег было бы уж совсем глупо. С билетами на электричку проблем никогда не было. В половину седьмого утра я уже был на вокзале. До отправления поезда оставалось 45 минут. Как всегда, я шлялся по вокзалу и прилегающей территории. Но сразу после объявления посадки я занял своё место у окна, чтобы всю дорогу смотреть на пробегающий пейзаж.
