Заместитель командира группы специального назначения Сергей Ефимов находился в отпуске, когда ему позвонили из штаба и предложили поучаствовать в масштабных военных учениях. Ефимов с радостью согласился – сидеть без дела ему порядком наскучило. Он прибыл в часть и уже через несколько часов понял, что предстоящее мероприятие будет не совсем обычным: занятия, проводимые с группами, больше напоминали боевую притирку перед отправкой в горячую точку, чем подготовку к плановым учениям. Профессиональное чутье не подвело Ефимова. Как только участники учений высадились в горах Северной Осетии, началась настоящая боевая операция…
Сергею Ефимову, старшему прапорщику, заместителю командира первой группы специального назначения, позвонили, когда он находился в отпуске, в гостях у дальней родни, сидел на берегу реки и жарил шашлык. Тепло, солнышко, бегущая вода перед взором, сладкий дымок, шипящие угли…
– Привет, Михалыч! – заявил Михайловский, заместитель командира второй роты.
– Здорово, Илюха! – Ефимов был рад слышать его голос.
– Михалыч, тут такое дело… – Илья замялся. – Мы на ученья собираемся.
– Вот и хорошо, развеетесь! – Ефимов почуял какой-то подвох, но торопиться с наводящими вопросами не стал.
– Тут такое дело, – повторился Илюха, и впрямь не зная, с чего начать. – Проблемка нарисовалась… Учения масштабные, а у нас в первой группе офицер совсем никакой. – Он несколько отстраненно упомянул то самое подразделение, в котором служил Ефимов.
Илья замолчал, и Сергей тоже не торопился развивать его мысль. О том, что Ванюша Кострыкин, лейтенант, недавно прибывший на должность командира первой группы, оказался, мягко говоря, слабоват, Ефимов был уже наслышан.
– Так вот, ты сам-то на ученья съездить не хочешь? – Илья наконец-то подошел к делу.
Сергей задумался. Из отпуска его, конечно, выдернуть могут. Но без личного согласия вряд ли станут это делать.
– Нет, ты, конечно, можешь не ехать. – Старший лейтенант вроде бы не настаивал. – Никто тебе и слова не скажет. Уже не мальчик по горам бегать…
Действительно не мальчик. Ефимов присел на траву. Про предстоящие учения он уже знал. Даже то, что подразделение уезжало на два месяца. Не такой уж и значительный срок. Правда, Сергей обещал дочери больше в спецкомандировки не ездить, но это же всего лишь учения. Почему бы и не тряхнуть стариной? Не развеяться?
– Когда? – как можно недовольнее спросил Ефимов.
– Что когда? – не понял его вопроса Илья.
– Когда выходить? – пояснил он.
– Чем раньше, тем лучше.
– Ясно. – Сергей задумался, сорвал травинку и сжал ее зубами. – Через неделю буду на службе.
– Добро, Михалыч, добро! – В голосе Михайловского появилось оживление. – Отдыхай пока!
– Ну-ну, – буркнул Ефимов.
Такое вот пожелание Ильи выглядело как настоящее издевательство.
Солнышко, сверкавшее над головой, пригревало по-прежнему, шашлык скворчал капающим жирком, вкусно пахло поджаривающимся лучком, чистейшая река журчала за спиной Сергея, но, увы, отпускного настроения как не бывало.
То, что учения их ожидают странные, стало окончательно понятно Ефимову, как только он появился на территории части. Занятия, проводимые с группами, больше напоминали боевое слаживание подразделений перед отправкой в горячую точку, чем что-либо иное.
Еще в момент звонка Михайловского старший прапорщик предположил, что отряд, вполне возможно, ожидает какая-то войнушка. Только тогда вероятность этого факта он оценивал несколько иначе, пятьдесят на пятьдесят, а сейчас первая цифра перевалила за семьдесят.
Отпускной билет все еще лежал в кармане Ефимова, никто не собирался принуждать его писать рапорт о выходе на службу. Можно было просто развернуться и отправляться догуливать отпуск, но… Одним словом, он, естественно, никуда возвращаться не стал. Написал рапорт и отдал ротному, капитану Кречетову.
Сказать, что дома его предстоящей поездке обрадовались, – это значит покривить душой… Заверения главы семейства относительно того, что это будут всего лишь обычные учения, помогли слабо. Его домашние жили на территории части и были наслышаны… Впрочем, они понимали, что папашку, сорвавшегося в крутое пике, не переубедить, и как бы верили, точнее сказать, хотели верить в то, что ему и вправду предстоят всего лишь учения и ничего больше.
