– Разве это философия? – сказал Савелий. – Это несчастье!
– Правда? – удивился капитан. – И кого же тебе жалко в данной ситуации?
– Всех. Любовника, конечно. Может, она просто не успела уйти к нему… Он женат?
– Женат, двое детей. Жена заявила следователю, что убьет эту суку. И вполне может, она женщина строгая. Говорят, они дружили семьями… Если у тебя, Савелий, есть друг дома, то, мой тебе совет, немедленно кончай эту бодягу, потому что добром она не кончится. Сколько верных друзей уводили твою женщину, сколько жен соблазняло верных друзей! Хочешь дружить – дружи, а в дом не води. Я бы нашего философа и на порог к себе не пустил! Ирка от него без ума… Да и твоя Зося.
– Ты, Коля, как-то не так все воспринимаешь, – пробормотал Савелий. – Существует мораль, не все готовы… – он запнулся. – При чем тут моя Зося?
– Готовы все! – Капитан хлопнул ладонью по столу. – Девяносто процентов бытовухи из-за них.
– Федя! – воззвал Савелий. – Скажи ему, домострой какой-то… Федя? Что с тобой?
Федор сидел с закрытыми глазами.
– Ты ее знаешь? – осенило капитана. – Эту бабешку? Агнию? Федор!
– Знаю.
Капитан и Савелий переглянулись.
– Это из-за нее ты слинял на озеро? – ткнул наугад капитан.
Федор не ответил.
– Так это что же получается, – вел дальше капитан. – Она что, отказала тебе?
– Не отказала, – сказал вдруг Савелий. – Федя встречается с ней…
– Чего? Встречается? – не поверил капитан. – В каком смысле – встречается? А любовник, которого замочил муж? С ним тоже встречается? Федор!
– Мы были когда-то знакомы, еще в институте, – сказал наконец Федор. – Встретились случайно, в августе… Савелий прав.
– Ну и..? – подтолкнул капитан, сгорая от любопытства. – Дамочка хоть стоящая? Так это что же получается? Она замутила сразу с двумя?
– Коля… – предостерегающе произнес Савелий.
– Мы стали встречаться, но потом…
– Она тебя бортанула! – догадался капитан. – И спуталась с другом дома. Ну, Федор, считай, повезло. Скажи спасибо.
Федор поднялся.
– Федя, не уходи! – пискнул Савелий.
Федор поднялся, взял шляпу и, не прощаясь, пошел к выходу.
Савелий укоризненно посмотрел на капитана.
– А что я! – зарычал тот. – Что я такого сказал? Слава богу, что она его… скажешь, не правда? Не узнаю философа, какой-то квелый стал, разнюнился… неужели
– В жизни каждого человека наступает момент, когда приходит любовь, – сказал печально Савелий.
– Ой, только не надо! – фыркнул капитан. – Какая, к черту, любовь? Скучающая бездельница, а тут весь из себя… э-э-э… профессор! – Капитан хотел ввернуть неприличное словцо, но в последний момент удержался, щадя чувства Савелия.
Савелий вздохнул.
– Пить будешь? И не вздыхай, как больная корова, Савелий, и так тошно.
– Не хочется, – сказал Савелий.
– Тебе никогда не хочется. Скажи еще, что голова болит. А я вот приму за спасение. – Капитан выпил, потянулся за бутербродом. Спросил, прожевав: – Он что, обиделся?
– Нет, Коля, он не обиделся, он расстроился и хочет побыть один, – сказал Савелий.
– Когда же они были знакомы? – принялся соображать капитан. – Если ее не было в городе чуть не двадцать лет… значит, еще в бурсе? Знаю! Славик Фалько рассказывал, у него был роман в институте, а потом она сняла какого-то дятла с баблом и уехала. Федор тогда чуть не двинулся мозгами, так переживал. Это она! Точно. Пошла по второму заходу. А философ повелся. Не похоже на него… – капитан задумался. – Неужели до сих пор не забыл? Он сказал, встречался… а потом что, перестал? Или она его опять киданула? Ну, Федор! На те же грабли!
– Это любовь, Коля, – вздохнул Савелий.
– Ага, давай, свисти больше! – Капитан махнул рукой. – У тебя, Савелий, одна любовь на уме. Она его кинула тогда, кинула сейчас, а он сопли распускает, как пацан. Не понимаю я вас, мужиков! Будешь пить? Не передумал?
Савелий кивнул. Они выпили; Савелий страшно сморщился, закашлялся. Капитан покачал головой и подтолкнул ему тарелку с бутербродами.
– И что теперь делать? – спросил Савелий.
– В смысле? – не понял капитан. – С Федором? Ничего не делать. Если хочешь, переселяйся к нему, вари манную кашу и вытирай сопли. Или читай вслух бабские романы! – Капитан хмыкнул. – Оклемается! От этой хвори еще ни один философ не помер. Да он по гроб жизни ей должен, что бросила. Ты хоть понимаешь, как ему повезло? И главное, во второй раз!
Савелий снова вздохнул и промолчал.
– Ничего, у меня есть лекарство от этой вашей любви, – сказал капитан. – Покажу ему фотку этой мадам с хахалем, мозги сразу вправятся. У мужа вправились, и у философа вправятся. И не надо мне тут! – прикрикнул он на Савелия, заметив, что тот открыл рот. – Разберемся, Савелий, не боися.
– Может, он из-за нее не женится, – сказал Савелий…
