Сев в кровати, я откинул покрывало и свесил ноги на пол. Мои нервы были, как тетива, натянуты. Я принял решение и хотел воплотить его в жизнь. Но этот чертов демон как сквозь землю провалился. Сколько же мне еще его ждать? Ударив по простыням со всей силы кулаком, я собрался идти на улицу. Может, там, в саду мне будет легче.
Прошлепав босыми ногами к двери, я дернул ее на себя и тут же налетел на хозяина этой самой двери и дома в целом.
- Далеко собрался?
Я замер и поморщился. Стойкий запах алкоголя и еще чего-то ударил в нос.
- Ты что, пил? Фу! Разве демонам можно пить?
Меня смерили ледяным взглядом и, затолкнув назад в дом, закрыли двери.
- А почему ты решил, что нам нельзя пить? – Бай скинул куртку на пол и побрел на кухню.
- Но вы же неживые.
- Ну, это с какой стороны посмотреть. Ты уже поел?
Я кивнул и пошлепал за ним.
- Бай…
- Нет, не говори. Я не в том состоянии…
Больше не слушая, что он говорит, я приблизился к нему вплотную и, дернув за пояс его штанов, развернул к себе.
Буквально пару секунд на то, чтобы увидеть шок на его лице, и вот, встав на цыпочки, я уже целую эти холодные, но такие сладко-терпкие губы. Бай почти перестал дышать. Я это чувствовал. Он замер и просто позволял мне делать то, что я хочу.
И я делал. Руки сами собой начали расстегивать его рубашку и ласкать красивое сильное тело под ней.
Я никогда прежде не ласкал мужчину, но сегодня я четко знал, что делать и - что странно - хотел это делать.
Оторвавшись от его губ, я перевел дыхание.
- Так и будешь стоять как истукан? Или я тебе настолько неприятен?
Бай с шумом выдохнул и так же шумно вдохнул. Его золотистые глаза с вертикальным зрачком стали почти черными, а руки сжались в кулаки.
- Джонас! – мое имя буквально прорычали, и в следующую секунду я был посажен на стол, а Бай стоял между моих ног, впившись в губы довольно жестким поцелуем. Я ликовал. Наверное, никогда в своей жизни я ничего так не хотел, как именно его. И меня почему-то не пугало, кто он и что случится, как только истекут наши пятнадцать дней… Наши! Почему?.. Я что настолько в него влюбился?
Мои руки сами собой обвили его шею, а пальцы запутались в волосах. Где-то глубоко в сердце я осознал, что хочу его не просто ради спасения или секса. Я хочу именно его. Себе. И чтобы только мой…
Сильнее прижимая его к себе, я хотел, чтобы время остановилось. Именно сейчас, в эту секунду я пожалел, что так бездарно прожил свои годы. Что тратил свою жизнь на что-то, что не могу даже вспомнить. А сейчас, когда я фактически умер, я осознал, до чего же хочу жить.
- Ты сам понимаешь, что делаешь? Если мы сейчас это сделаем, назад дороги не будет, – Бай, оторвавшись от губ и уткнувшись лицом в мою шею, еле слышно шептал на ухо. – Я не смогу отдать тебя им. И защитить не смогу.
- Пофиг! Я хочу хотя бы раз, хотя бы перед самым моим концом любить. Всю свою жизнь я будто не жил. Я делал все механически: дружил, читал, писал романы. У меня не было цели. Не было желания жить. Все, что я делал, это плыл, куда меня гнало течение. А сегодня на том парапете я осознал, что не хочу так больше. И коль исправить ничего нельзя и у нас всего тринадцать дней, я хочу прожить их с тобой.
- Ты хочешь сказать, - Бай отстранился, - что, будь у тебя сейчас возможность начать жизнь с того момента, как ты стал блондинкой, ты бы начал жить по-другому? Ты уверяешь меня, что понял, за что попал на доработку?
- Да, я понял. – отстранившись от демона, я посмотрел в его глаза. – Понял, принял и готов быть доработанным.
- Просветишь меня? Что же такого ты понял?
Я внимательно наблюдал за лицом моего демона, пытаясь на нем уловить хоть какие-то эмоции. Но увы. Как огромный кусок льда. Вечно спокоен и серьезен.
- Я скажу тебе, как только ты скажешь мне, за что ты тут.
- Это шантаж? – Байон постарался отодвинуться от меня, но не тут то было. Быстро зафиксировав ногами его бедра, я не позволил ему сбежать от меня.
- Именно. Шантаж. Я хочу знать, за что ты тут.
- Я уже тебе рассказывал. Отпусти меня.
- Нет. Расскажи полностью, – улыбнувшись, я потянул за край его расстегнутой рубашки, заставляя нагнуться, и кончиком языка начертил контур вокруг его губ, мысленно дав самому себе подзатыльник за то, что веду себя, как героиня из написанного мной бульварного романа. Но поделать с собой я ничего не мог. Я хотел его так сильно, что готов был на все. Даже на образ дамы из мыльной оперы.
