Я открываю глаза. Что это было? Как можно объяснить то, что я провалился в пустоту и, задыхаясь, выбирался на поверхность. Меня будто заново погребли. А потом я увидел его… Нет, нет, что я несу? Его сон слишком странен, слишком знаком для меня. Летаргический кошмар не просто мертвеца, а самоубийцы со вскрытыми венами и изорванными бинтами. Он заблудился, потерялся в мире живых. Но если он нашёл туда дорогу, значит, и я могу? Но хочу ли я снова быть неудачником, ненавидящим весь мир? Прозябать в гниющей реальности? Или же я останусь вечно молодым, красивым и… мёртвым? Я не хочу гореть в жутком аду, я хочу в его мир опавших листьев, он может разгуливать среди людей, и никто не заметит его, мы можем делать это вместе. Что я говорю? Я, верно, сошёл с ума от крови смертных грешников? У всего есть свои грани, и для него мир живых – ад. Осознание этого приходи медленно, но неизбежно, вливаясь в мысли горячим киселём. Я понял, что нет истинного понятия страданий и счастья, рая и ада, для каждого он свой! Я всю свою жизнь ненавидел людей, которые меня окружали, мечтая стать красивым и успешным, и вот я прекрасен, как ночная прохлада, но я мёртв, и мои страдания навеки заточили меня в холодном теле вампира. Я полюбил случайный образ, а он оказался самоубийцей с того света, и нас разделяет невидимая грань между адом и миром живых. Я позвал его, и мне кажется, что он придёт за мной. Странные чувства терзают меня, я не хочу причинять ему новые страдания, если он спустится за мной, то может навеки остаться в этом кошмарном месте, слушая стенания и плачи смертных грешников каждую ночь, потому что он совершил страшный поступок – убил себя, и теперь, обречён скитаться в поисках покоя. Он может уйти в пустоту, а может попасть в ад, хотя он нашёл свой ад там, наверху, среди дышащих людей, их мысли и счастье ранят его. Почему я постоянно думаю о нём? Я зря прожил свою жизнь, только теперь я понимаю это, но ничего не изменить. Я был бесполезным, пустым существом, которое не причиняло вреда, но и не сделало ничего хорошего, даже в своих мыслях я не желал добра и не стремился изменить мир. Мы, как в театре, начинаем представление каждый день, облачаясь в маски. А потом судим жизнь по сыгранным ролям, но всё намного прозаичнее, как в математике, обычный подсчёт. Одно глобальное событие считается за одно. Мы песчинки, и ветер разносит нас по всему свету, и лишь случайные цепи событий могут столкнуть нас, иногда после смерти. Я снова и снова возвращаюсь к тебе. Кто ты? Почему меня так тянет к тебе? Я заблудился в твоих снах, но они оказались ещё страшнее, чем пепельный ад. Нам суждено было встретиться после смерти, но я не хочу отпускать тебя. Смогли бы мы узнать друг друга, если бы родились заново? Смог бы я тебя поцеловать, встретив при жизни. Я знаю все ответы, и поэтому я даже рад, (так страшно произносить эти слова, пусть и мысленно) что я мёртв, потому что иначе никогда не познал подобных чувств, никогда не узнал, что я умею жалеть и прощать, что я могу жертвовать собой ради других. Если бы я только мог вернуть всё назад. Прекрасный ангел, ты был бы жив. И вся моя хоть и короткая жизнь была бы другой, наполненной смыслом в каждой минуте, в каждом вздохе, каждом твоём взгляде. Я так глубоко погрузился в свои мысли, что даже и не заметил, как голод вгрызся в моё тело. Я должен снова идти и утолять его, снова и снова убивать уже давно остывших людей. Может, они не были такими уж плохими? Может, корень самого зла лежит в том, как мы воспринимаем реальность и чего хотим? Ведь, можно быть счастливым, лишь мирно рисуя пейзажи в маленькой мастерской, или же наблюдая за белоснежными облаками на голубом небе. Это ведь так просто. Мне не дана формула счастья, я хотел всё и сразу, убить Шарлиз и
