Попытка ограбления храма Ханумана в Хорайе приводит к непредсказуемым последствиям: Конан сталкивается с другим злоумышленником, крадущим книги — Брайером, сметельной стычке с храмовой стражей, а позже — в таверне «Чёрная кошка» и с городской стражей.. . Варвар вынужден вместе бежать с Брайером и оказывается втянут в доставку некоего загадочного свитка — списка Книги Скелоса некоему мудрецу- отшельнику в Драконовых горах. Однако гора растерзанных тел и встреченная испуганная до полусмерти полуголая девица — Амира заставляет задуматься о происходящем... Власть над миром с помощью Книги Скелоса жаждет получить жестокий давно живущий чародей — Грев Йелихим.
Слабоосвещённый коридор едва заметно повернул налево. Из жертвенного зала, куда он вёл, тянулась отвратительная смесь запахов. Дурманящие разум смеси различных трав и благовоний вызывали сильнейшее головокружение. Запахи палёного человеческого мяса и звериной крови, бежавшей к ногам статуи Ханумана, вызывали приступы тошноты. В зале приносились жертвы уродливому обезьянобогу, чей культ распространился с далёких восточных земель, расположенных за морем Вилайет. Ко всему этому примешивался запах пота взмокших людей, танцующих в трансе в честь чудовищного божества, требующего всё новых жертв.
Здесь, в Хорайе, самом южном хайборийском королевстве, жрецы Ханумана не отваживались отправлять свой культ открыто. Многочисленные адепты культа, толкаясь и сдавливая друг друга в толпе, едва помещались в здании, служившем храмом кровожадного бога. После обряда все следы жертвоприношений тщательно уничтожались, и никто из жителей города не мог даже вообразить, сколько людей было убито во время совершения обрядов в храме Ханумана.
Конан осторожно шел по коридору, готовый, при малейших признаках опасности, превратиться из затаившегося охотника в дикого хищника. Он внимательно всматривался в темные стены, ожидая найти какое-либо ответвление или нишу, где служители культа могли хранить храмовые ценности и пожертвования прихожан. Здешний храм Ханумана не был знаменит удивительным богатством, но киммериец многократно убеждался, что каждый, даже самый маленький храм, скрывает немало ценностей, достойных внимания честного вора.
Этот храм Конан выбрал из-за праздника жертвоприношения, который проходил в этот момент. Киммериец предположил, что дневные приготовления утомили храмовую прислугу и, возможно, внесли немного суматохи в расстановку стражей. Спустив все свои средства на выпивку и женщин, Конан отчаянно нуждался в деньгах. Не будет же он голодать, как бродячий пёс в городе! Тем более в городе, знаменитом своим великолепием дворцов и храмов, богатство и убранство которых известно далеко за пределами города и в северных странах среди простого народа давно обросло легендами.
Конан миновал коридор и незаметно проник в комнату, где праздник был в самом разгаре. Там извивались, корчась, ослеплённые экстазом, тела сотен приспешников культа. Конан прошёл незамеченным к двери в конце зала, она была рядом с массивной скульптурой, изображающей Ханумана сидящим на троне из человеческих черепов, и теперь Конан осторожно продвигался коридором вдоль ряда закрытых дверей.
Киммериец осторожно выглянул из-за колонны. Возле входа неподвижно сидел стражник. Из перерезанного горла на грудь медленно стекала кровь. Конан наклонился к нему и тихо выругался:
— Опередили. Теперь меня ждет пустая сокровищница и, возможно, солдаты, взбудораженные более успешным предшественником.
Конан коснулся тела мертвеца и удовлетворённо хмыкнул — ещё тёплое. Он ускорил шаг. Если для незваных гостей устроены ловушки, то они в них уже попали.
Внезапно одна из дверей начала отворяться. Варвар в несколько прыжков подобрался к двери, прячась за неё.
Человек, стоящий в освещенном проёме, произнёс пару фраз, обращаясь к кому-то внутри. Конан не понимал языка, но слова, несомненно, происходили с родины жестокого божества — удушливых вендийских джунглей.
При мысли о богатстве, которое мог запросто набрать его соперник в свою сумку, киммериец быстро потерял терпение и уже готов был ворваться в комнату, когда незнакомец вдруг затворил дверь по эту сторону, выйдя из комнаты. Это стало последним, что он сделал в свой жизни. Меч Конана легко рассёк ему горло. Голову падающего человека варвар ловко захватил левой рукой, пока тело жертвы содрогалось в последней предсмертной агонии, окропляя стены фонтаном брызнувшей крови. Конан бесшумно опустил тело на пол.
Киммериец настороженно прислушался, но, казалось, ни один из находящихся в помещении людей ничего не заметил. Конан двинулся дальше.
Пройдя немного дальше, Конан увидел еще одну дверь. Взглянув на неё, Конан понял что следует по пути его соперника. Предшественника выдали взломанные замки на двери, которая осталась приоткрытой. Конан заглянул в щель, но не увидел ничего, кроме стены, облицованной полированным ореховым деревом. Он легко коснулся, толкнув дверь.
Комнату освещали масляные лампы. Посередине стояли два стола, вдоль стен размещалось несколько крепких сундуков и шкафов. На полу, справа от столов, неподвижно лежало тело монаха, из его рта еще капала кровь.
У одного из открытых шкафов стоял статный человек в кожаной куртке и штанах из чёрной холстины. Под колени и предплечья были прикреплены чехлы с метательными ножами, на поясе в кожаных ножнах — короткий меч с рукоятью, оплетённой тонкой медной проволокой. У ног лежал мешок с некими прямоугольными предметами, а в руке он держал… книги.