– Мне кажется, ты драматизируешь. Августин, несмотря на свою сущность, достаточно быстро освоился во дворце, нашел общий язык с Астартой, Касандрой и всячески пытается помочь, если того требует случай.
– Пораскинь мозгами, демоническая твоя башка, – почти что зашипел сатир, – он нас всех погубит!
Я мотнул головой и устало провел пятерней по волосам, задевая пальцами рога.
– Если ты так уверен, что Августин – истинное зло, тогда для чего выкапывал его кости, марая руки?
– Я… эм… хм…
– Именно, Клерс, хм.
Я выпрямился и повел плечами, желая размять занывшие мышцы.
– Я понимаю твое недоверие к Августину, но, пожалуйста, не делай поспешных выводов относительно его истинных намерений. В свое время, когда он только оказался во дворце, я пообещал благословить его кости и отправить по ту сторону Забвения, освобождая душу от тяготившего нутро греха. Я думаю, твои опасения напрасны, и Августин действительно попросил раскопать останки только потому, что лемуру надоело скитаться по земле, волоча бессмысленное существование, и он просто захотел воссоединиться с семьей. Это нормально – желать быть с теми, к кому тянется сердце и страдает душа от разлуки.
– Ты совершаешь ошибку, доверяя ему, – холодно констатировал Клерс.
– Возможно, но, не проверив, мы не сможем убедиться, прав ли ты.
Я склонил голову и, развернувшись, скрылся в просторах коридора, переваривая слова сатира. Тень, что нависла над его селением, уничтожение существ, подпитка магии. Действительно ли за этим стоит Августин?
– Я предлагаю отправить дракона на родину, чтобы он там смог раскрыть магический потенциал и взаимодействовать с сородичами, – Ведас скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Алкеста, сидевшая рядом, предупредительно коснулась его бицепса и многозначительно вскинула брови, призывая того подумать над своими словами. Джинн в ответ тепло улыбнулся возлюбленной и мотнул головой, давая понять, что мнения своего не изменит.
– О каких сородичах ты говоришь? Насколько мне известно, после той ситуации с морским драконом он остался один, кому подвластна магия воды. Огненное существо, обитающее на Пранте, сейчас активно поддается дрессировке и контролю над магией, чтобы не спалить все растения дотла. Есть только по одному дракону каждого вида, и нам, как Высшим, необходимо договориться с Михаэлем, чтобы он воссоздал эликсир, которым можно напитывать существа для того, чтобы их плоть была пригодна для возрождения новых особей, – сухо констатировал я и сжал переносицу пальцами, чувствуя, как разламывается голова от бессонной ночи.
– Тогда ему абсолютно точно необходимо вернуться на Пранту, чтобы Михаэль смог обучить его магии.
– Если ты забыл, то потомок дракона обладает магией огня, а не воздуха. Михаэль понятия не имеет, как обращаться с силой существа, чья сущность противоречит ему.
– Ты…
– Мальчики, сохраняйте спокойствие, не надо ругаться.
Алкеста, почувствовав, как нарастают негодование и недопонимание между мной и Ведасом, встряла в разговор. В комнате, где у нас проходили советы, стало душно – будто воздух стал накаляться под действием невидимой силы, которая норовила избавиться от тех, кто сидел в комнате. Деревянный длинный стол, покрытый слоем лака, отражал солнечные лучи, стулья с резными спинками, казалось, впивались в спину своими причудливыми узорами, желая оставить шрам.
Сегодня что-то изменилось, и эта недоговоренность витала в воздухе.
У Ведаса под глазами образовались темные круги, ярко-рыжего оттенка кожа будто потухла, а браслеты, которые он носил на бицепсах, едва сходились на руках. Джинн нервничал, и это было видно невооруженным глазом – хвост возбужденно подрагивал на полу, огненного оттенка волосы, собранные в хвост, сегодня были растрепаны. Алкеста всячески пыталась успокоить Ведаса – касалась, шептала на ухо слова, от которых Высший на пару минут затихал, а затем снова впадал в недовольство.
– Насколько я помню, сирена осталась у тебя в должниках, – подала голос банши, поглаживая Ведаса по руке, – ты забрал долг?
– Не представилось возможности.
Ведас фыркнул, и я в ответ закатил глаза. Сегодня разговор определенно не клеился, поэтому я молча встал, поклонился Высшим и вышел из зала. За спиной послышалось недовольное шипение Алкесты и неразборчивое бормотание Ведаса, который в этот момент наверняка оправдывался за свое хамское поведение.
В коридоре я столкнулся с Касандрой, на которой была надета полупрозрачная туника. При виде меня она сначала вздрогнула, а потом улыбнулась, но жест получился больше нервный.
– Что-то случилось? Ты видела записку?
– Да.
Я молча протянул руки, и Касандра молниеносно обхватила мой торс руками и прижалась щекой к груди. Приподняв подбородок девушки двумя пальцами, встретился с изумрудного оттенка глазами и улыбнулся. Касандра нахмурилась и чуть выпятила нижнюю губу, недовольная моей реакцией.
– Что?
– Я тебя люблю, – произнес я шепотом, наблюдая за тем, как румянец тронул девичье лицо. Касандра промолчала, но я видел, как она приоткрыла губы, чтобы что-то сказать в ответ, но в последний момент передумала.
