Все произошло молниеносно – птица, закричав, распалась на множество белоснежных искр, как только соприкоснулась с телом вурхэнгсона. Существо, взвыв, распахнуло истерзанную пасть и проглотило остатки магии, напитываясь ее силами. Живой мертвец пару секунд пережевывал плоть, которая рассыпалась искрами, резко поднялся на лапы, начав переминаться с одной на другую, а затем из его позвоночника начали прорываться золотисто-бирюзовые крылья, сероватого оттенка шкура стала спадать кусками кровавой плоти на землю, лапы уменьшались, когти отваливались, зубы выпадали. Белоснежная и багровая магия стрелой пронзили его тело и ослепили поляну яркой вспышкой света. Вурхэнгсон осыпался горсткой пепла на землю.
Касандра в то же мгновение оторвалась от моей шеи и облизнула губы, вокруг которых струилась багровая магия. Крылья распахнулись и осветили поляну ярким светом, изумрудного оттенка глаза стали чернее самой ночи, а кожа приобрела загорелый оттенок. Белокурые волосы, струившиеся по спине, на кончиках окрасились в кровавые тона. Спустя три моих вздоха мираж рассыпался, и предстала прежняя Касандра, тело которой подсвечивалось изнутри – она широко улыбалась и в следующее мгновение крепко обхватила мою шею руками.
– Мулцибер?
– Да?
Касандра молчала, слышалось лишь ее прерывистое дыхание, а затем она тихо произнесла, так, что я едва смог расслышать эти заветные слова:
– Я люблю тебя.
«Я тебя люблю» – простые слова, несущие в себе истину всех времен. Такие обыденные, но стоит их сказать нужному человеку, который заставляет твое сердце сжиматься в болезненной истоме от желания быть рядом, как они наполняются магией, силой, неподвластной ни одному смертному. Любовь – это то, ради чего стоит жертвовать, кроить себя, подобно сломанной кукле, чтобы сиять и дарить тепло тому, кто озарил душу взаимностью.
Последнее древо пало, не оставив шанса на спасение. Его гибель запустила колесо судеб, что будет карать всех, кто погряз в собственных грехах и пороках.
Жители Джомсона уже не боялись, нет – каждый в этот момент стоял и наблюдал, как крона последнего древа с треском упала на землю и на его месте образовался камень, напоминающий остроконечный кристалл. Багровая магия яростным потоком направилась ввысь, окрашивая небосвод в цвет крови. Древа, что пали раньше собрата, передали свои силы каменным стражам, которые ожидали своего часа. Те, почувствовав пробуждение магии и освобождение от оков, разноцветным калейдоскопом устремились следом за уничтожающей силой, переплетаясь воедино и образуя размытую фигуру.
Поначалу жители молча наблюдали за происходящим, а затем ринулись по сторонам, убегая от опасности. Магия древ, что объединилась после падения, материализовалась в семь грехов, но они не походили на те, что окутывали тело Йенса после ухода Касандры. Те были прислужниками самой Смерти, которая воссоздала их для того, чтобы своим видом наводить страх и заставлять людей идти за ней добровольно, боясь, что те придут по их душу и уничтожат. Только глупцы не знали, что их судьба была уже давно предрешена…
Гордыня. Женщина тридцати лет, одетая в белоснежное платье с высоким воротом, подол колыхался на ветру. Сероватого оттенка глаза смотрели на все вокруг надменно, высокомерно, высоко поднятая голова и прямая спина, по которой струились синеватого оттенка волосы. Прямой нос и плотно поджатые губы выдавали ее недовольство, но при всем при этом от Гордыни веяло спокойствием и величием. Тонкие руки сложены на животе, кожа покрыта множеством магических символов, которые излучали желтоватое свечение.
Лень. Мужчина сорока лет, на котором была надета удлиненная туника, покрытая пятнами грязи и запекшейся крови. Он медленно обвел коричневого оттенка глазами поляну и встретился взглядом с Гордыней, которая с презрением посмотрела на собрата и демонстративно отвернулась. Мужчина сощурился – вокруг его глаз образовались глубокие морщины, сальные волосы зачесаны назад, нос с горбинкой и рассеченная верхняя губа говорили о том, что он побывал в драке и наверняка просто позволял себя бить. Но с кем драка?.. На его лбу, усеянном рытвинами, виднелась фиолетового оттенка родинка.