Мои глаза, которые никак не могли привыкнуть к сумраку вне леса, не сразу увидели, как темный силуэт отделился от стены, распахнув массивные крылья. Мулцибер, одетый в темные штаны, не сводил с меня глаз, светящихся в ночной тьме подобно звездам. Багровая магия струилась вокруг его тела, как опытная любовница, зная каждый потаенный участок. Чем ближе подходил Мулцибер, тем больше меня охватывал трепет, граничащий с ужасом перед Высшим – каждое его движение было отточено, ни один мускул на лице не дрогнул, когда он протянул мне свою ладонь. В области сердца я заметила несколько неровных шрамов, опускающихся ниже, скрываясь под штанами. Каждый из них по форме напоминал плеть или тонкий кожаный ремень, от удара которого остаются такие ужасающие следы.
Мулцибер не дернулся, когда я привстала на кровати и подползла на коленях ближе. Он не возразил, когда провела кончиками пальцев по его груди и животу, вторя узорам шрама. Не отвел взгляда, когда магия, видимая сейчас только мне, накинулась на тело демона и начала подсвечивать, затягивая многолетние уродства, оставляя лишь гладкую загорелую кожу. Но он улыбнулся уголком губ, когда свободной рукой приподнял мой подбородок и провел по нему большим пальцем, хрипотцой голоса прорезая тишину.
– Ты слишком добра, фея. Когда-то это сыграет с тобой злую шутку.
– Я уже говорила, что мне нечего терять. Смерть, если подумать, – это пристанище заблудшей души, которое еще надо заслужить и не омрачить пороками, присущими каждому из нас.
Мулцибер ничего не ответил, лишь склонил голову набок и убрал руки от моего лица. Присев рядом на кровать, он опять протянул ладонь и выжидающе посмотрел на меня. Страх, который заполнял нутро, медленно отступал, даруя некое освобождение и возможность дышать. Разум порой может исказить действительность, показать видение того или иного действа под другим углом. Я сама себя убедила, что передо мной просто мужчина, который имел свои слабости и пороки, достоинства и силы. Он не опасный зверь, что будет преследовать по пятам, дожидаясь, когда ты без сил рухнешь на землю и будешь молить о пощаде.
Несмотря на то что демон чувствовал мою нерешительность и страх, он не давил, не угрожал, не переубеждал, что он не причинит вреда, лишь молча сидел рядом и просил лишь об одном – протянуть ладонь в ответ.
Я осторожно коснулась своими пальцами шершавой ладони демона. Он молча наблюдал за моими действиями, поблескивая глазами в темноте. Крылья Мулцибера распахнулись еще шире, воссоздав подобие щита, чтобы ни один смертный, ни одно чудовище не увидело наших робких прикосновений.
Когда моя ладонь обхватила его, демон едва заметно улыбнулся, натянув ужасающие шрамы около рта. Большим пальцем Мулцибер провел по моей коже.
– Спасибо, – хрипло, едва слышно произнес демон. Наклонившись, он коснулся губами моей руки и вдохнул аромат кожи, отчего его глаза загорелись еще ярче.
– За что? Я же ничего не сделала.
– Ты спасла меня.
Положив мою руку обратно на край кровати, Мулцибер встал и втянул крылья в тело, шикнув. Его силы восстанавливались быстро, но, видимо, остались где-то физические раны, над которыми нужно поработать.
– Завтра, если не против, я покажу владения и дворец. Тебе нужно осваиваться в новом доме.
Сердце заныло от осознания, что он просто пришел сказать спасибо очередной своей игрушке, которую вскоре выбросит на произвол судьбы. Доказательств жестокости и легкомыслия Мулцибера у меня не было, но что еще можно ожидать от демона, которому ведомы желания и страхи других? Может, он просто пробуждает мои пороки, чтобы напитать свои.
Крепко сжала кулаки, что не ускользнуло от внимания Мулцибера. От открыл рот, чтобы возразить на мои мысли, о сути которых наверняка догадался, но я процедила сквозь зубы:
– Спокойной ночи, правитель. Прошу меня извинить, но я слишком устала. Завтра я с радостью составлю вам компанию и осмотрю окрестности. Рада, что вы так быстро восстановились. Можно мне, пожалуйста, немного поспать?
В темноте увидела, как дернулся кадык Мулцибера – не то от злости, не то от неожиданности моих слов. Не дожидаясь, когда он покинет комнату, легла на кровать и укрылась одеялом с головой. Это выглядело так по-детски глупо и наивно, но я не могла иначе – слезы подступали к глазам, готовые вот-вот прорвать плотину воспоминаний. Крепко зажмурилась, чтобы перестать плакать, но это не помогало. Крики и всхлипы рвались наружу, но я заглушала их, пока в комнате находился Мулцибер. Я устала.
– Спокойной ночи, Касандра.
Я услышала звук прокручивающейся дверной ручки и шагов по деревянному полу.
– В слезах нет ничего постыдного. Если захочешь перенести встречу, дай мне знать. Я буду ждать любого твоего решения.
Когда дверь с тихим скрипом захлопнулась, я вцепилась зубами в одеяло, чтобы заглушить крик, который рвался из самой глубины души.
