Вскинув одну руку вверх, я воссоздал в воздухе кинжал, который мягко упал в мою ладонь. Орудие не убило бы вурхэнгсона, но значительно потрепало бы в бою. Подняв кинжал в воздухе, я прокрутил его между пальцев и выставил острием вперед, другой рукой приманив существо к себе. Волк, со шкуры которого около рта стекала кровь, оскалился и бросился вперед, приминая землю. Я увернулся от удара и, присев на корточки, занес кинжал, со звякающим звуком вошедший в одну из лап существа. Он взвыл и клацнул пастью, пытаясь прогрызть мне голову. Я упал на землю и перекатился на другую сторону, попутно уворачиваясь от ударов лап существа. Вскочив на ноги, замахнулся кинжалом, метясь в грудь мертвеца, но выронил оружие, когда тот вцепился зубами в предплечье. Взвыв от боли, я призвал еще больше магии, которая заурчала, растекаясь по венам.
Тело стало шире, слух и зрение обострились, позволяя сражаться с вурхэнгсоном на равных без использования оружия и крыльев. Присев на одно колено, я посмотрел на существо исподлобья и приподнял ладони вверх, сдаваясь. Но он не поверил в уловку, начав ходить кругами, но не нападая. Когда волк оказался в метре от меня, я резко поднялся с земли и побежал на существо – обхватив его шею руками, подтянулся и, перекинув ногу через спину, уселся верхом. Прислонив одну руку к шее, а другую к голове, призвал магию, проникающую в нутро существа, заглушая все его эмоции. Я чувствовал голод, желание вновь обрести ту свободу, о которой он мечтал перед смертью.
Звуки смешались в голове – я слышал храп Клерса, довольное шипение ламии, которая блуждала по замку и дразнила остальных слуг, оставшихся без выходного. Мертвец, словно почувствовав мою смену настроения, замер, не издавая ни звука – лишь его рваное дыхание рассекало утреннее пение птиц.
Шаг. Еще шаг.
Я поднял голову и встретился с пронзительного изумрудного оттенка глазами, которые смотрели на меня с недоумением и опаской. Касандра стояла на крыльце, смиренно приложив руки к животу, выпрямив спину и горделиво приподняв голову. Ее белокурые волосы, собранные в низкий пучок, блестели в солнечных лучах. Платье оттенка морской глади подчеркивало фигуру и тонкими лямками удерживалось на хрупких плечах, оголяя ключицы и часть груди. Низ наряда легкой волной спадал к земле, прикрывая ноги.
– Что здесь происходит?
Касандра переводила взгляд то на меня, то на вурхэнгсона, пытаясь найти ответ. Расстерявшись, я не сразу нашелся что сказать, поскольку тон, которым фея задала вопрос, был полон власти и непреклонности.
Я как завороженный смотрел на фею, продолжая удерживать руками голову и шею существа. Касандра медленно спустилась по ступеням. Я чувствовал заинтересованность, которая исходила от мертвеца, в то время как фея источала аромат страха. Несмотря на свои эмоции, она перебарывала себя с каждым шагом. Не дожидаясь, когда Касандра подойдет ближе, спрыгнул с существа и встал перед ним, боясь реакции на девушку. В спину послышалось тихое недовольное рычание.
– Ты все-таки пришла.
Уголки моих губ дрогнули, когда Касандра остановилась в паре метров от меня. В ее взгляде таилась опаска, но хладнокровная маска на лице не позволяла узнать, что она действительно испытывает в этот момент.
Глаза – зеркало души. Посмотрев в них, ты поймешь истинные мотивы и желания каждого смертного и существа. В чьих-то глазах таится тьма, которая пожирает душу в медлительных мучениях, в чьих-то возрождается свет, способный даровать покой и освобождение от страданий.
В глазах Касандры я увидел свет, который медленно разгорался, готовый в скором времени озарить своей силой каждую сломленную душу. Несмотря на ее отрешенность, холод в словах, действия говорили об обратном. Я вспомнил о заживших шрамах.
– Я хотел бы сказать тебе спасибо за…
– Не стоит. Вы помогли мне, я – вам. Будем считать, что первая часть долга выплачена.
– Долга? – с недоумением в голосе произнес я, изогнув левую бровь.
– Как только я его выплачу, вы меня отпустите, не так ли?
Я усмехнулся и мотнул головой.
– Я сказала что-то смешное? – Холодом, которым Касандра задала вопрос, можно было бы заморозить небольшое селение.
– Я помогаю не для того, чтобы мне выплачивали долги, а потому что в свое время спасли меня. Это меньшее, что могу сделать.
Вурхэнгсон зарычал громче. Касандра склонила голову набок с некой заинтересованностью, но я слышал, как часто бьется ее сердце в страхе.
– Кто это?
– Мой…
Касандра прошла мимо меня и встала прямо перед мордой существа, которое принялось ее обнюхивать. Его ноздри втягивали воздух вокруг феи. Волк глухо зарычал и сделал то, чего я не ожидал от него – сделал пару шагов назад и склонился перед Касандрой, опустив морду к земле. Фея приложила ладонь к его дымчатому загривку и, низко склонившись, что-то прошептала существу на ухо, отчего оно тихо заскулило.
– Приведите себя в порядок. Вы обещали показать мне окрестности.
– Но…
– Он меня не тронет. Да, маленький?
