Когда между существами и мной осталось не более метра, я закричал, почувствовав, как одна из ламий набросилась и вонзила в шею клыки.
Подпрыгнув на полу, я судорожно схватился за шею, где был укус, но ничего не почувствовал – ни шрама, ни раны, ни вспоротой кожи. Сердце билось где-то в глотке, и, чтобы немного успокоиться, я часто задышал.
«Сон. Это был всего лишь сон».
Тело трясло от страха и воспоминаний существ, которые оказались по ту сторону Забвения, поджидая, когда моя душа вернется. Тени, что стояли в углах, хихикали и указывали на меня своими изуродованными пальцами, напоминающими иссохшиеся ветви.
Превозмогая боль, я поднялся на ноги и зарычал на каждую из теней. Они, как одна, вжались в стены и издали испуганные крики, так схожие с человеческими. Подойдя к зеркалу, я провел ладонью по лицу и издал стон разочарования, увидев собственное отражение – серый оттенок кожи стал похож на мокрую землю, стертые клыки напоминали человеческие зубы. Что было сил ударился головой о стекло, отрезвляя мысли и чувства через боль.
Пришло время брать жизнь в собственные руки и делать то, что велит сердце и душа. Сейчас они нашептывали, чтобы я вернул то, что мне принадлежит по праву, – Касандру.
<p>Глава 13</p><p>Касандра</p>Способен ли он на предательство, фея?
Я нежилась в горячей лохани, наслаждаясь уединением. Хаотичные мысли успокоились, даруя блаженное спокойствие.
Облако пара, которое поднималось над водой, вырисовывалось в различные узоры – петли, листья деревьев, пламя. Я любовалась каждым росчерком природы, наслаждаясь покоем.
Облокотившись руками о бортики, я прикрыла глаза и, сама того не заметив, задремала.
Мулцибер сидел во главе стола и перекладывал с места на место многочисленные бумаги, нахмурив брови. Шрам на лбу уродливым узором подчеркивал грубые черты лица. Одет демон был в распахнутую белую рубашку и темные штаны, которые подогнул до щиколоток. Около ног багровым туманом простиралась магия, заполняющая собой все пространство вокруг. Вурхэнгсон, которого я видела на поляне, смиренно сидел в углу и посапывал – его тело поднималось и опускалось, как у живого существа, морда лежала на скрещенных лапах, откуда, словно штыки, торчали острые когти, готовые вспороть брюхо любому, кто нарушит покой мертвеца.
В комнату, где сидел Мулцибер, вошел один из Высших – джинн. На его суровом лице отразились удивление и некое осуждение, а затем существо начало отчитывать Мулцибера. Слов я не могла разобрать – слышались лишь приглушенные звуки, доносившиеся будто сквозь толщу воды. Демон, который до этого изучал бумаги, медленно опустил их, скрестил руки в замок и положил на них подбородок, усмехнувшись. Он с некой издевкой наблюдал за жалкими попытками джинна донести что-то, казалось, важное. Как только Высший закончил тираду своего негодования, Мулцибер что-то ответил ему, отчего тот нервно дернул кончиком дымчатого хвоста. Мертвец, дремавший в углу, приподнял голову, зевнул и зло уставился на джинна. Пару минут мужчины о чем-то переговаривались, а затем Высший вышел из комнаты, оставив демона одного.
Тот вновь погрузился в изучение бумаг, откладывая какие-то на край стола, а другие просто уничтожая в руках собственной силой.
