Каждый человек дан нам в жизни для того, чтобы пройти какой-то урок – научиться ценить себя, ставить собственные приоритеты выше других, контролировать внутреннюю ярость и злость, которая душит и затаскивает на дно, устланное пороками, откуда нет выхода. Прокручивая в голове все эти мысли, я пришла к выводу, что Йенс был дан мне на определенный промежуток времени для того, чтобы показать, каково это – защищать себя. Каждый наш урок, когда мужчина обучал меня рукопашному бою и обращению с холодным оружием, служил своего рода подготовкой к тому, чтобы по итогу обороняться от него самого.
Я не думала, что он придет вот так, посреди ночи, но в глубине души надеялась на встречу с ним. Хотела, чтобы все было как раньше: он – мой друг, которому могла рассказать о тяжести на душе, а тот бы вновь прижал к себе, и все проблемы отошли на задний план. Но с каждым разом Йенс удушал своим контролем, желанием подавить волю, которое поначалу проявлялось в мелочах: Касандра, иди возьми другое оружие, это платье не подходит, переоденься, сегодня я сам пойду на ночной патруль, а ты отдохни.
И лишь спустя столько времени я поняла, что это не забота – это чувство собственности, ошейник, что я позволяла защелкивать на себе, который по итогу удушал.
Прикосновения Йенса – грубые, животные, собственнические – вызывали только одно желание – содрать кожу и кинуть в огонь, который бы сожрал ее как ненужный кусок плоти.
Я судорожно вздохнула и, выпрямившись, запрокинула голову назад, ударившись затылком об стену. Вытянув ноги и безвольно опустив руки, шумно сглотнула горькую слюну.
В дверь тихо постучали. Я замерла, стараясь даже дышать тише – не хотелось ни с кем говорить. Думала, что непрошеный гость поймет, что ему здесь не рады, и уйдет, но нет – стука больше не последовало, лишь дверная ручка опустилась до упора, и на пороге появился Мулцибер. Из-за ночного сумрака я видела лишь силуэт, который прошел по комнате и остановился рядом. В нос ударил ярко выраженный цветочный аромат, и я непроизвольно почесала нос, стараясь унять зуд. Демон, вскинув руку, призвал магию и захлопнул за собой дверь, оставив нас наедине.
– Касандра, я пришел поговорить.
– Если ты о том, что произошло сейчас, то…
– Я пришел поговорить о нас.
Я не знала, что сказать, поэтому молча продолжила сидеть.
– Ты можешь встать?
Голос Мулцибера рассек тишину, и я, послушавшись, поднялась с кровати и встала в паре сантиметров от демона. В комнате было слишком темно, поэтому я создала небольшой шар при помощи магии и направила поток к потолку. Покои залило блеклым светом, но этого было достаточно, чтобы видеть правителя и очертания его сурового, сосредоточенного лица.
Я охнула, когда увидела у Мулцибера в руках восемь демонхстанов. Пять лежали в вазе чуть поодаль.
Я попыталась что-то сказать, но Мулцибер вскинул руку вверх, призывая к молчанию. Он медленно опустился на колени, держа в руках цветы и не сводя с меня пристального взгляда. Сжимая демонхстаны в ладонях, он отложил их в сторону и, подавшись телом вперед, обхватил меня за ноги и притянул к себе, коснувшись губами живота.
– Я должен сказать.
– Мулцибер…
– Замолчи.
Демон убрал ладони с моих ног и оперся ими на пол, опуская губы ниже. Его поцелуи и касания были едва ощутимыми. Мулцибер склонил голову и коснулся лбом моих стоп, будто бы поклонялся богине, любовь которой никогда не сможет заслужить.
– Я знаю, что мои слова могут тебя напугать, но и молчать больше не могу, как и делать вид, что между нами ничего не происходит.
Демон поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх с некой мольбой. Не удержавшись, я провела ладонью по его щеке и улыбнулась, когда Высший, прикрыв глаза, коснулся губами моего запястья.
– Возможно, ты хотела себе не такого изуродованного демона, способного одним своим видом вызывать отвращение, но не мы выбираем судьбу. С самого детства я мечтал, чтобы когда-нибудь появился человек, с которым смогу прожить всю жизнь – оберегать, любить, защищать. Но каждый раз разочаровывался, не чувствуя к девушке ничего, кроме желания. Но теперь… Я потерпел главное поражение, когда встретил тебя. Думал, что мне неведома любовь, но мойры и сама Жизнь решили иначе, – Мулцибер мгновение молчал, будто собирался с мыслями, а потом тихо, едва слышно произнес: – Джойс загадала мне тебя.
Я боялась пошевелиться.
– Она видела, как я был одинок, и единственным ее желанием было, чтобы я обрел любовь. Джойс помогли Алкеста и Ведас, наделив тебя разумом и силой, которая бы дополняла мою магию, держа ее в узде. Поэтому ты не помнишь, кто твои родители, не знаешь, откуда родом. Ты возродилась из древа, которое даровало свои силы.
– Этого не может быть… я… ты… Джойс…
– К сожалению или радости, это так. Ты создана для меня, Касандра, но никогда и ни за что я не пойду против твоих желаний.
