– Как неловко получилось, – вздохнула Софи. – Все из-за тебя, Илико! Сколько раз просила тебя на людях вести себя скромно! Выпрямись! Не болтай ногами! Не ковыряй в носу!
Но все попытки отвлечь мальчика от окна были тщетны. Илико, не отрывая взгляда от запотевшего стекла, выпрямился и, вынув палец из носа, сунул его в рот.
– Илико! – воскликнула Софи и шлепнула сына по руке.
К концу пути Илико совсем освоился. Ему надоело сидеть на одном месте, и он несколько раз пытался вскочить и пробежаться по вагону, но мать крепко обнимала его за плечи и усаживала на место.
Поезд остановился, и Илико резво спрыгнул на бетонный перрон, окутанный густыми клубами пара. Вокруг сновали носильщики, предлагая свои услуги, и гудели поезда, вдоль которых ходили проводники и, звеня колокольчиками, объявляли время отбытия поезда.
– Ну где же она? – Софи остановилась и вытянула шею, пытаясь разглядеть в толпе сестру.
– Софи, дорогая! – из дверей зала ожидания вышла высокая полная женщина в модном синем пальто и в кокетливой маленькой шляпке на голове. – Ты все такая же худышка! – женщина обняла сестру и опустила взгляд на Илико. – А это кто у нас такой хорошенький? – она подхватила племянника под мышки и, оторвав от земли, чмокнула в щечку.
– Здравствуй, Нана! – улыбнулась ей Софи. – Илико, что должен сказать воспитанный мальчик?
– Опусти меня взад! – мрачно сказал Илико, кулаком вытирая со щеки ярко-красный след от помады.
– Господи! – Софи покачала головой. – Илико, поздоровайся с третей Наной!
– А ты обещаешь, что больше не будешь лезть целоваться? – Илико поднял на тетку сердитый взгляд.
– Обещаю купить тебе самое вкусное в городе мороженое! – засмеялась Нана и опустила его на землю. – Но за это ты позволишь мне тискать тебя. По рукам?
– По рукам, – согласился Илико и протянул тете руку.
– Сандро нас на улице ждет, в бричке. Сейчас поедем в трактир, пообедать. Потом отвезем вас к театру. А после спектакля ждем у себя с ночевкой, – сказала Нана сестре. – И не забудь про наш уговор, – добавила она Илико, погрозив ему пальцем.
Город показался Илико тяжелым и страшным, похожим на огромного паука из каменной глыбы. Широкие дороги, как длинные лапы, вились между домами. В небо стремились крыши разновысоких зданий, похожие на клыки зверя. Люди, как перепуганные мухи, метались по тротуарам, торопясь по своим делам. И только зеленые скверы и парки напоминали Илико родной город.
– Принеси-ка нам, дорогой, свиные ребрышки, пури*, зелени и овощей. И самую острую аджику, – дядя Сандро, толстый мужчина с черной бородой и добрыми глазами, водил пальцем по большой картонке с меню.
– Какое вино предпочитаете? Могу предложить Мукузани из личных запасов хозяина,– улыбнулся молодой официант в белом переднике и такой же кипельно-белой кепке.
– Неси! Холодного! – Сандро захлопнул картонку и посмотрел на Софи. – Ты все такая же красавица, Софико, – улыбнулся он ей. – Илико просто твоя копия. Тот же нос, те же глаза. Вот только брови и подбородок Ираклия.
Илико действительно был копией матери: такой же худой и длинноногий. В его больших карих глазах сверкали задорные искорки. Тонкий нос с небольшой горбинкой с любопытством лез везде и всюду. Полные губы при улыбке открывали ряд мелких зубов с небольшой щербинкой посредине.
– Как там Ираклий поживает? – спросила Нана.
– Да вот приболел, – вздохнула Софи. – Не понимаю, где он мог простудиться в такую жару. Кашель его замучил, просто задыхается.
– Так вези его к нам, – погладила Нана сестру по руке. – Сандро покажет его самым лучшим врачам в больнице.
– Так Ираклий и сам врач, – улыбнулась ей Софи.
– Зато у нас в больнице самое современное оборудование, – многозначительно поднял вверх палец Сандро. – Да и давненько мы с Ираклием не пили чачу** у нас в саду.
Илико был неинтересен этот разговор. Он с любопытством разглядывал официантов, мечущихся между столиками, и посетителей трактира. За одним столом сидели три бородатых дядьки и, чокаясь в воздухе глиняными чашками, поздравляли друг друга с удачной сделкой. В центре зала за тремя сдвинутыми столами веселая компания отмечала рождение нового джигита. В углу примостилась влюбленная парочка. Молодой усатый парень, подбоченясь, гордо оглядывал зал, а его спутница недовольно морщилась и бросала косые взгляды на мужчину, который в третий раз раскуривал свою трубку.
Засмотревшись, Илико макнул поджаренное ребрышко в аджику и сунул его в рот. Уже через секунду он глубоко задышал, и из его широко открытых глаз потекли слезы.
– Хороша аджика! – засмеялся Сандро. – До дырок желудок прожигает! На-ка запей, Илиа! – и он протянул Илико чашку с холодным вином, разбавленным водой.
– Десерт заказывать будете? – спросил у Сандро официант, услужливо согнувшись над столом.
– Мороженое! – ответила за него Нана. – Самое большое и вкусное мороженое! – и, подмигнув Илико, добавила: – Ой и затискаю я кого-то вусмерть!
