– Огюст! – крикнул Илико, кидаясь вслед за другом, но в этот момент тот покачнулся и, выбросив руки вперед, стал падать в оркестровую яму. Илико на долю секунды взглянул ему в глаза и увидел в них ужас и отчаяние. Первое, что пришло ему на ум, – потянуться вперед и поймать Огюста за руку, но… Он даже не пошевелился. Мысль о том, что это его шанс избавиться от конкурента, крепко застряла в его пьяной голове.
Огюст исчез в темноте ямы, и Илико услышал неприятный звук глухого удара, от которого у него похолодело в душе.
– Огюст… – прошептал он. – Что я наделал?! – он кинулся со сцены и побежал по коридору с громкими криками: – Помогите! Помогите!
К счастью, сторож не спал. Он быстро метнулся к телефонному аппарату, находившемуся в кабинете директора, и вызвал карету скорой помощи.
В зале ярко горел свет и два санитара в белых халатах аккуратно укладывали тело Огюста в окровавленной белой рубашке на носилки.
– Как все произошло? – спросил Илико полицейский, записывая что-то в блокнот.
– Он много выпил и захотел танцевать, – морщась от боли в висках, ответил ему Илико. – Огюст решил исполнить сложный прыжок и для этого начал разбегаться. Видимо, у него закружилась голова, и он упал.
– А где в это время были вы? – поднял на него глаза полицейский.
– Я сидел в центре сцены и пил шампанское, – ответил Илико и кивнул в сторону кресла, возле которого валялась бутылка из-под шампанского. – Я так испугался, что выронил ее из рук и облился, – закончил он.
– Вижу, – сказал полицейский, глядя на облитую вином рубашку Илико.
– Что говорят врачи? Он цел? – Илико нервно заерзал на стуле.
– Ноги, руки целы, – ответил полицейский. – Только голова разбита. Его сейчас отвезут в больницу и там уже определят степень повреждений.
– Могу я к нему подойти? – спросил Илико, бросая взгляд на носилки.
– Почему бы и нет? Вы ведь его друг? – улыбнулся полицейский.
– Друг… – кивнул Илико и опустил глаза.
Огюст лежал на носилках, поставленных на кресла первого ряда. Его руки были вытянуты вдоль тела, а лицо было бледным как полотно. Как только Илико подошел к нему, Рапье, открыл глаза и, слабо улыбнувшись, сказал Илико:
– Спасибо тебе, Илико, что не бросил истекать кровью.
В этот момент к носилкам подошли санитары и, оттеснив Илико плечами, понесли Огюста в сторону выхода.
Илико так и остался стоять возле нескольких сдвинутых кресел, глядя на то место, где только что лежал Огюст. На его душе было тяжело и мрачно…
========== Глава 9 ==========
Дегтярев приехал сразу же, как получил телеграмму от Илико.
«Я убил Огюста», – гласило послание.
Отправив домой багаж, Роман Константинович тут же направился на квартиру Илико. Он несколько раз стукнул кулаком в дверь. Ответом ему было шарканье тапок по полу, грохот упавшего стула и, наконец, громкое:
– Кого там черт принес?! Проваливай!
– Илюша, это Дегтярев! – ответил тот и снова несколько раз постучал в дверь.
– Ромочка! – на пороге открытой двери стоял Илико. На нем был стеганный халат, надетый на пижаму. На одной его ноге был восточный тапок с загнутым носом, вторая нога была босой. Его шоколадные волосы торчали в разные стороны грязными лохмами. Лицо было бледным и осунувшимся, а глаза горели пьяным веселым огоньком. – Я так ско-о-о… Соско-о-о… ско-о-о… – протянул Илико.
– Соскучился? – помог ему Дегтярев.
– Да! – резко кивнул головой Илико, и его качнуло в сторону Романа Константиновича.
– Что же вы так надрались, господин Чантурия? – Роман Константинович поймал Илико под руки, и тот повис на нем, как тряпичная кукла. – Давай-ка я тебя спать уложу, а потом мы обо всем поговорим, – Дегтярев поднял его на руки и, отнеся в спальню, уложил на кровать и укрыл одеялом.
– А с-с-с… секс будет? – Илико открыл глаза и пьяно улыбнулся.
– Спать будет, батенька, – ответил ему Дегтярев и выключил в комнате свет.
Он вошел в гостиную и покачал головой, увидев вдоль стены ряд пустых бутылок. В комнате стоял удушливый запах перегара, пепельница была полна окурков, а на столе лежали недоеденный кусок яблока и заплесневелый круассан.
Дегтярев нашел на кухне большую сумку, сложил туда пустые бутылки, высыпал огрызки и окурки, открыл окно и вышел из квартиры.
Илико проснулся от того, что сильно замерз. Он поморщился, пытаясь повернуть голову. Шея затекла, и в ней что-то захрустело. Илико облизнул сухим языком потрескавшиеся губы и увидел полоску света, пробивающуюся из соседней комнаты.
– Дегтярев! – просипел он и закашлялся, морщась от головной боли. – Дегтярев! – снова крикнул он, но ему никто не ответил.
С трудом оторвав голову от подушки, он сел на кровати, зябко кутаясь в халат, нашарил ногой один тапочек, сунул в него ногу и, наконец, встал. Держась за стену, он вышел в гостиную и с удивлением заметил, что она убрана, а из кухни идет приятный запах свежеприготовленной еды.
Второй тапочек нашелся на входе в кухню. За столом сидел Дегтярев и как ни в чем не бывало пил чай из блюдечка вприкуску с шоколадными конфетами.
– Проснулся? – улыбнулся он Илико.
– Сколько я спал? – спросил его тот, тяжело плюхаясь на стул.
