Илико улыбнулся и толкнул ворота рукой. Он шел по залитому солнцем двору школы, а вокруг оживали его воспоминания. Вот там, в хозяйственной пристройке, Вано прятал революционера. А вот в той стороне – кусты, за которыми была дыра в заборе, через которую они с Сонькой и Сашкой выбирались по ночам, чтобы заниматься в танцклассе. А здесь – скамейка, на которой так любил сидеть Изя…
Илико поднял глаза и увидел молодого мужчину, осторожно спускающегося по ступенькам главного здания. Одной рукой он крепко держался за перила, а другой – опирался на тросточку. Он был невысоким, но складным. Его вытянутое бледное лицо с большими темными глазами окружала копна черных вьющихся волос, а на длинном носу сидели маленькие квадратные очки.
Мужчина спустился вниз и, видимо, почувствовав на себе взгляд, поднял глаза.
– Букашка… – прошептал Илико и остановился.
Мужчина тоже остановился и, щуря подслеповатые глаза, пристально посмотрел на Илико. Тросточка выпала из его руки, и он, сильно хромая, побежал ему навстречу.
– Букашка моя… – прошептал Илико, схватив Изю в охапку, и зарылся носом в его жесткие волосы…
========== Глава 21 ==========
Илико отпустил Изю, и они пошли в сторону ворот. Несколько минут длилось неловкое молчание. Первым его прервал Изя.
– Не ожидал тебя увидеть, – он снял очки и протер их носовым платком. – Когда ты приехал?
– Я не приехал, я вернулся, – начал Илико и зачем-то добавил: – Вано пригласил меня учительствовать в этой школе. Сказал, чтоб я подумал. Вот я и приехал посмотреть, что и как, – он мысленно поморщился. Нет, совсем не то… Он хотел сказать Изе, что страшно соскучился, но вместо этого из него вылетали обыденные фразы.
– Ну ты подумай, – вздохнул Изя, стараясь не встретиться с Илико взглядом. – Кстати, знаешь, кто у нас директор?
– Кто? – спросил Илико.
– Сашка Смирнов. Они с Соней поженились, и у них растет сын, – охотно рассказывал Изя, выводя Илико за ворота школы.
Дом встретил Илико блеском вымытых после зимы окон и распахнутой настежь парадной дверью. В воспоминаниях Илико дом был огромным и высоким, но после дворцов и музеев Парижа он показался маленьким и старым.
– Мама! – крикнул Изя и потянул за веревку выключателя в коридоре. Свет неуверенно мигнул и снова погас. – Да что опять не так? – проворчал Изя и снова дернул веревку.
Свет вспыхнул вновь, и, как по волшебству, перед мужчинами появилась Нана.
– Господи, – всплеснула она руками. – Илико! Родной мой! – она бросилась на шею сияющему Илико и заплакала.
– Дэида… Ну, что ты, дэида, – бормотал Илико, гладя седые волосы женщины. – Я вернулся, и теперь все будет по-прежнему.
– Да что это мы в коридоре стоим, – засуетилась Нана, вытирая мокрые щеки. – Неси пока вещи в гостиную, а я распоряжусь, чтобы Мгела нам приготовила праздничный ужин.
– Мгела? – удивился Илико.
– Да, мы снова можем позволить себе прислугу, – улыбнулась Нана, – только Мгела уже скорее член семьи.
– Тогда попроси ее подогреть молока и порезать сырую рыбу помельче, – сказал Илико, открывая саквояж.
Из него на пол неохотно выпрыгнул большой черный кот. Он потянулся, зевнул и, бросив обиженный взгляд на Илико, направился в комнату.
– Изя, а познакомиться со всеми не хочешь? – спросил Илико у кота.
– Изя? – удивился настоящий Изя.
– Он только на это имя отзывается, – буркнул Илико и добавил: – Надеюсь, хомяка по кличке Илико у тебя нет?
За столом царило оживление. Илико с аппетитом уплетал овощи, приготовленные Мгелой, запивая их молодым вином, и рассказывал Нане и Изе о Париже, Венеции, Риме, Берлине и Лондоне. Они, в свою очередь, вспоминали, как жили тут все это время. После чая Нана достала из серванта старый альбом с фотографиями, и они долго смеялись, глядя на фото Изи верхом на пони. Маленький Изя счастливо улыбался в камеру, а у лошадки в глазах были паника и ужас.
Все это время Нана внимательно смотрела то на Изю, то на Илико, а в конце вечера спросила:
– Мальчики, а вы не хотите подняться в свою комнату?
Те как-то неуверенно кивнули, встали и послушно пошли вверх по лестнице до знакомой двери. Как только они вошли в спальню, дверь за ними захлопнулась, и по ту сторону щелкнула задвижка.
– Пока вы не поговорите друг с другом и не выясните отношения, я вас не выпущу, – крикнула им из коридора Нана и, громко топая ногами, ушла вниз по лестнице.
– Во-о-от… – протянул Изя, включая свет и садясь на свою старую кровать.
– Мда-а-а… – ответил ему Илико, присаживаясь на свою.
– Ты… ты вспоминал меня? – наконец выдавил из себя Изя.
– Да, – кивнул Илико. – А ты меня?
– А я и не забывал, – вздохнул Изя, глядя в пол. – Ты всегда был со мной. Вот здесь, – и он приложил руку к груди.
– Изя… – Илико пересел к нему и положил свою руку на его. – Мне так много нужно тебе рассказать. Я так долго бежал от тебя, но продолжал искать твои черты в совершенно чужих мне людях. Я так долго шел к тебе, чтобы сказать…
– Илико, – мягко улыбнулся Изя, и на его щеках заиграли две маленькие ямочки. – Сейчас уже не важно, почему ты тогда ушел. Важно, что ты вернулся… ко мне.
