Куда подевался застенчивый, неуверенный в себе юноша, которого она так старалась затащить в горы каких-то пару месяцев назад! Рядом стоял поджарый золотоволосый воин с хмурым лицом и веселым безумием смертника в ярко-бирюзовых глазах. Такими любили изображать древних героев на фресках и картинах. Как правило, в сценах, непосредственно предшествующих их героической гибели.
- Прошло уже больше двух недель, - печально проговорила эльфийка. - А мы только прячемся, убегаем. И теряем силы. С лошадьми у нас был хоть малый шанс уйти. А теперь остается лишь ждать, когда нас задавят, как крыс. В какой-нибудь очередной норе!
- Малый шанс уйти и большой - оставить Алангора недвижным калекой навсегда! - жестко отрезал Ривендор. - А без лошадей крысам осталось куда больше нор, чтобы спрятаться!
Нириэль пристыжено опустила глаза. Брат был прав. Художник медленно шел на поправку, и это было единственным светлым моментом в окружающем кошмаре.
Видя подавленное состояние лучницы, Ривендор несколько смягчился.
- Да, я был не прав, доверившись урук-хаю, - сказал эльф. - Вряд ли мы увидим его когда-либо. Так пусть это будет самой страшной ошибкой, совершенной за последние дни.
- Может, оно действительно к лучшему, - со вздохом согласилась Нириэль. - Мне как-то не по себе от мысли спасаться от одних орков при помощи других. А то, что ты ему доверился… Так я сама и попалась первой. Было в нем что-то такое… Не знаю.
- Внутренняя сила? - предположил Ривендор.
- Наверное. Вот уж не подумала бы, что орк способен вызвать симпатию!
Эльф досадливо поморщился. На самом деле ему было глубоко не все равно исчезновение Шенгара: вместе с урук-хаем улетучилась и надежда на их договор.
- Какой теперь в этом смысл! - равнодушно махнул он рукой, чтобы ненароком не выдать терзающих его сожалений.
Нириэль приняла слова как искренние, и тема оказалась закрыта.
- Их не было уже две ночи, - сказала эльфийка. - Мне не нравится это затишье.
- Если они сбились со следа, значит их не будет и в третью, - пожал плечами Ривендор.
- Иногда мне кажется, что лучше бы они пришли. Чем это ожидание.
- У тебя всего четыре стрелы. Так что пусть они лучше не придут. Не паникуй раньше времени, сестренка!
Он ласково приобнял за плечи измученную лучницу. Несмотря на близкое родство, подобных фамильярностей - и обращения - Ривендор не позволял себе с глубокого детства. Вот этого Нириэль и не выдержала. Уткнулась носом в плечо двоюродному брату (совершенно растерявшемуся и ожидавшему, по правде, от своих действий и слов прямо противоположного результата) и громко разрыдалась.
Впрочем, позволить себе долго плакать эльфийка не могла. Как только краешек заходящего солнца скрылся за горизонтом, она решительно смахнула слезы, застилающие взгляд, и, закинув за плечо колчан с последними стрелами, твердой рукой сжала верный лук.
- Идут! - хрипло прокаркал Ришнар, вглядываясь в темноту.
Днем седой воин заметно проигрывал в зрении молодым эльфам, однако ночью им не стоило и мечтать переглядеть орка, пусть даже старого и дряхлеющего. Вскоре и Нириэль заметила движение в указанном Ришнаром направлении.
- Двое! - сообщил бывший сотник и удивленно добавил: - Не прячутся.
- Мне кажется, или первый чем-то размахивает? - недоверчиво спросила эльфийка.
- По-моему, это белый флаг, - заявил Ривендор, присмотревшись как следует.
Орки подошли ближе, и стало ясно, что он действительно прав. То есть, тряпка, которую они захватили с собой, могла сойти за белую ночью при определенной доле фантазии. И трясли они ей очень усердно.
- Переговоры? - Ришнар продолжал недоуменно качать головой. - Уршнак и думать забыл, что такое слово вообще существует!
- Может, вождь сменился? - предположил Ривендор.
Старый сотник лишь насмешливо фыркнул:
- Если Уршнак предпочитает не вспоминать о чем-то кроме драки и убийств, то остальные просто не догадываются, что можно пойти и поговорить! Я знаю их не первое столетие. Образцовые болваны.
- Давайте просто дождемся и узнаем, чего они хотят, - сказала Нириэль.
Тем временем парламентеры, опасливо переглядываясь, вышли на участок прямо напротив их позиции. То есть, туда, где могли с гарантией заработать стрелу, если искренность их намерений окажется под вопросом. Не раз оглянулись они назад, что позволяло предположить: там их ждет не менее печальная участь, вздумай они отказаться от почетной миссии переговорщиков.
Отважные воители из клана Черное Солнце переминались с ноги на ногу, явно не зная, с чего начать. Поэтому начал Ришнар.
- Языки поотсыхали? - осведомился он.
Орк с флагом перестал нервно терзать когтями многострадальное полотнище и торжественно заявил:
- Это… В общем…
На том приступ его красноречия иссяк. Видя беспомощность товарища, второй переговорщик вступил в дело:
- Короче мы… Вроде как того… - Он сглотнул подступивший к горлу комок и мужественно завершил: - Прислали нас передать. Можете выходить.
- Предатель Уршнак замыслил очередную подлость? - спросил Ришнар.
- Уршнак мертв, - ответил орк, куда более уверенно: речь шла о простых понятных ему вещах.
