Нуаркх обрушился на влажную палубу Акориса, спинные пластины и затылок взвыли от удара об мачту. Голова заполнилась оглушительным звоном, вязкая кровь увлажнила ротовую щели и заблестела на жвалах. Тоннельник захрипел и неуклюже взгромоздился на четвереньки, удушающий кашель рвался из ушибленного горла вместе со свистящими смешками. Подняв затуманенный взор, Нуаркх отыскал Леронца, который покачивался рядом с обвалившимся пологом Аргийца и массировал плечо.
— Арбалет Синтры останется у меня! — Задорно воскликнул Леронц, бросил тренировочный клинок на землю, подкинул его носком стального протеза и поймал у себя за спиной, совершив проворный пируэт. — Без обид костяшка, но другого исхода быть не могло.
— Удивлен, что пришлось за тебя вступаться, дохляк. — Донесся сверху мелодичный голос Накрисса. Крылатый Лим'нейвен растянулся на небольшом парящем осколке под рдеющей древесной кроны. Ониксовые глаза пристально следили за тихой естественной гаванью, спрятавшей Акориса, идеалистическим пригородом Фенкриса и оживленными портами бурлящей столицы.
— Действительно впечатляет, Саррин Леронц. — Неразборчиво просипел бас червя Арга, когда безобразная голова выбралась из-под желтого полотна.
— Глаза застелили слезы, когда я увидел твою работу ногами. Жалостливость — единственная причина моего поражения. — Иронично прощелкал тоннельник, навалившись на мачту.
— Ты расплакался, когда осознал, что не научился держать меч за полтора века. — Беззлобно отозвался Леронц, вытирая кровь с заросшего подбородка. Затем прохладный бриз окутал его левое колено, наемник опустил глаза и сморщился, обнаружив зияющую прореху. — Порвал последние приличные штаны, Акориса мне за шиворот!
— За этим было приятно наблюдать. — Призналась Лиора, смотревшая на палубу Акориса с изрезанного края живописного аллода.
— Даже такое зрелище — не повод свалиться на пепельные пустыни! — Требовательно ответила Линфри и настойчиво поманила бледную.
— Прекрати трусить, Ли-ри! До обрыва несколько метров. — Воодушевлено отозвалась Лиора, жадно ловя опухшим носом ароматом поздних цветов и подставляя зудящие ссадины под прохладный бриз. Затем опухшая нога девушки действительно запнулась о спицу костыля. Линфри нахмурилась и усадила Лиору на ближайший камень.
— Я не рассыплюсь! — Воскликнула Лиора, хрипло хохоча, и прикоснулась разбитыми губами к взмокшей щеке Линфри, которая не отводила взгляда от клубящейся пропасти, и протянула пепельной цветок, упрямо росший из глубокой трещины.
— Прости, никак не приду в себя. — Пробормотала Линфри, выпуская смущенную улыбку на осунувшееся лицо. Осторожно опустившись на камень, она застыла в закрытой позе.
— Ли-ри, тебе надо отдохнуть. — Приободрила ее неестественно улыбчивая бледная и принялась массировать острое плечико слабой рукой. — Позволь Гакроту позаботиться о раненых, поспи и перестань волноваться.
— Мы летим на Перекресток! Прибежище изгоев, садистов, огромных Скретов и Нар знает кого еще! — Выпалила пепельная, топя воспаленные глаза в трясущихся ладонях.
— Торговцы регулярно пересекают Перекресток, и не каждого оберегает Накрисс Галард. — Непринужденно ответила Лиора. Линфри поспешила кивнуть и стыдливо отвела взгляд.
— Уверена, что не хочешь остаться на Надоблачных Аллодах? Галафейцы полюбят твой утонченный вкус. — Осторожно поинтересовалась пепельная, прерывая неуютную паузу. Лиора задумчиво замолчала, отекшие изумрудные глаза скользнули по холмистому пейзажу. Среди них затерялись живописные фермерские хозяйства и стада крупных птиц, неспешно блуждающие на тучных лапах. Вереница изящных каравелл, пузатых баркасов и внушительных галеонов тянулась к высоким стенам столицы. Из-за них выглядывали черепичные крыши и поющие бронзовые трубы, которые оплетали бугристые стены. Закатное солнце украшало острые шпили и вычурные ветряки слепящими бликами.
— Все столь невесомое и мирное, но здесь точно надуться Хинаринцы, которые не разделят мой вкус в женщинах. — Ответила Лиора, постепенно поддаваясь раздражению и горечи. Стоило словам слететь с разбитых губ, девушка осознала их двусмысленность и поспешила оправдаться. — Прости, прости. Компании бледных лицемеров я с радостью предпочту тебя.
Линфри растроганно улыбнулась, но тревожные морщины не думали исчезать с ее лица.
— Я все… боялась спросить, думала рано. — Собравшись с духом, пробормотала она: — Как ты?
— Мы не можем вечно избегать этой темы. — Натянуто улыбнувшись, ответила Лиора. — Мне не слишком здорово, так стыдно прятать уродство под тряпками. Постоянно боюсь, что щупальца Десницы затолкают меня в новую клетку. Мерзкий тоннельник вечно твердит о войне и переменах, от которых негде скрыться.
— Костяшка пытается нас запугать и получает от этого удовольствие. — Брезгливо отозвалась пепельная и с желчной улыбкой оглянулась на Нуаркха, который медленно хромал по палубе.
— Я понимаю и не хочу верить, но даже Леронц не может возразить. — Мотнув головой, Лиора рассеяла тучи мрачных раздумий и с сочувствием спросила: — А ты не винишь себя за то, что оставила брата?
