Нуаркх взобрался по крутой лестнице и вырвался из полумрака внутренних помещений. Палуба блестела от въевшейся обсидиановой крошки, всюду зияли пробоины. Паруса из тонких пластин парящего камня жалобно трещали на мощной центральной мачте. Каменные осколки выворачивались из зажимов и медленно плыли вверх чтобы накрыть судно ярко-желтым куполом. Сквозь медленно вращающиеся обломки проглядывался силуэт кольца-Урба, мрачневший на фоне колючих звезд. Десятилетия прошли с тех пор, как Нуаркха изгнали из племени и он был вынужден покинуть родной мир. Снова увидев позабытую панораму, тоннельник вспомнил о детстве и старых друзьях, которые уже давно растворились в желудках змеев.
— Как она? — Нуаркха из раздумий вырвал мелодичный голос Орека Каламита — офицера наемников и капитана «Бродячего Галафейца». Он был уроженцем мира под названием Син, но вырос среди народа Лантрисс, и пытался подогнать внешность под их стандарты. Поэтому темно-синяя пятнистая шерсть была тщательно выбрита, лезвие щадило лишь роскошные вибриссы, кустистые брови и пышные кисточки на острых ушах. Орек был невысок, примерно как Лантрисс, но почти вдвое шире. На мускулистом четырехруком теле трещал синий капитанский китель, под цвет огромным, выпученным глазам. Мозолистые кисти с ухоженными когтями укрывали тонкие перчатки из кремовой кожи. Массивный разветвленный хвост, заменявший ноги, был скрыт под светло-бежевой тканью.
— Это рана кажется довольно неприятной, — Орек пристально рассматривал предплечье Лантрисс, запачканное ее голубой кровью.
— Вырывалась и порезалась о мои руки. Ничего серьезного, разве что шрам останется, — небрежно отмахнулся Нуаркх, — Пасть сожрала кого-нибудь?
— Одного дипломата из бледных, не успели оттащить идиота от борта, — наемник пожал массивными плечами и широко улыбнулся. В разрезе тонких губ сверкнули ряды выбеленных клыков, — пару наших зацепило осколками. Не слишком гладкое начало, но мы не собираемся поворачивать назад.
— Зануду Филмафея чудом не сдуло? — с надеждой поинтересовался Нуаркх, неспешно подходя к парапету.
— Ха, эту гору не сдвинуть даже пасти, — Орек облокотился на резные перила, парой свободных рук он ловко забил курительную трубку. Клыки звонко клацнули на тонком мундштуке, расслабившееся лицо Орека исчезло за клубами ароматного голубого дыма, — когда нам ожидать первое нападение змеев?
— Мы пока слишком близко к Пасти, им не до нас. Атаки начнутся приблизительно через неделю, но бдительность на Урбе лучше никогда не опускать, — отозвался Нуаркх и небрежно усадил Лантрисс на порванный мешок, из которого струилось мелкое зерно.
— Разве ты не хотел отнести ее в лазарет? — удивился Орек, опуская взгляд на обмякшую девушку.
— Ничего с ней не случится. На Урбе даже заражение получить нельзя, — внимание Нуаркха уже приковала многоцветная панорама, проплывавшая далеко внизу. Легкий порыв ветра принес ненавязчивые аромат растений, которые буйствовали в разветвленных подземных пещерах.
— Давно тут не был? — поинтересовался Орек, пуская колечки густого дыма.
— Около восьмидесяти лет, — прикинул Нуаркх, рассматривая знакомые созвездия на болезненно-зеленом небе.
— Ого… не скучал по дому, здесь довольно красиво? — Орек хмыкнул и не дал Лантрисс свалиться на палубу, усеянную острыми осколками.
— Мой дом давно на Перекрестке Миров, — чувствительные глаза Нуаркха рассматривали красную осоку, припорошившую загнутые обсидиановые пики, — тем более панорамы Урба быстро приедаются. Бесконечные скалы и тоннели. Даже закатов и рассветов нет, светило будто приколочено к небу.
— Зато здесь некогда скучать, — усмехнулся наемник, и стер синюю кровь, сочившуюся из рассеченной губы.
— Ты был прав. Уже тошнит от этих скал, — брезгливо процедил Орек, неохотно пережевывая ломоть жесткой солонины. Свет Урбского светила проникал в каюту через огромное окно и проливался на перевернутый силуэт наемника, который вцепился разветвленным хвостом в перекладины на потолке. Капитан потянулся, выпуская из подушечек отросшие когти, и сонно зевнул. За шесть недель путешествия, он покрылся густой темно-синей щетиной со светло-пепельными пятнами, а сюртук сменил на белую рубаху с пышными рукавами. В лоснящейся шерсти бледнели новые бугристые шрамы, костяшки покрывали свежие ссадины, а из-под распахнутого воротника выглядывали бинты.
— Бросай уже, — Нуаркх скучающе растянулся в массивном кресле, закинув ноги на полированный стол. Одно из его колен тихо поскрипывало в тисках стальной рамы, которая удерживала не до конца сросшееся колено.
Орек утер массивным предплечьем слезящиеся глаза, а затем швырнул метательный нож в мишень на двери. Тяжелое лезвие с громким треском вошло в широкую морду Змея, изображенную на толстой доске. Деревяшку мгновенно пересекли темные трещины, цель разлетелась градом крупных щепок.
— Здорово, и чем теперь заниматься? Нуаркх закрыл лицо ладонью. Затем он усмехнулся и коварно сверкнул глазом, — перекинемся в карты?
