– Да и хрен бы с ним, а? Пущай днем тут смотрят. Мало ли, что тут, в лесах этих, бывает? Бают, люди вот так по дороге уходили и...
– И что?
– ... да назад никто не вернулся! Тута в окрестностях, сам знаешь, чего только не воротили! Еще при Ежове, в гробу ему чтоб икалось, начали. Да так, почитай, что и до конца самого ворочались.
– Сказки это! – отмел нерешительность здоровяк. – Охота тебе, так тут сиди. А я вон до того поворота прогуляюсь, овражек там есть. Его и гляну.
Витек перехватил поудобнее автомат и шагнул вперед. Чуть позади него, с каждым шагом все больше отставая, плелся Митяй. Свое оружие он держал как палку, пугливо озираясь от каждого шороха. Пройдя еще метров двадцать, он и вовсе остановился. Присев на корточки, настороженно оглядывал близкие кусты.
Покосившись в его сторону, здоровяк только сплюнул на землю и двинулся дальше. Дорога в этом месте чуть понижалась, ныряя в небольшую ложбинку. На несколько мгновений он скрылся с глаз своего напарника. Когда же его фигура вновь оказалась в его поле зрения, то казалось, что тот даже прибавил в скорости передвижения. Дойдя до овражка, Витек постоял на его краю, всматриваясь вниз. Было совсем темно, и что он хотел там рассмотреть, Митяю было непонятно. Постояв так минуты две, темный силуэт развернулся и не торопясь побрел назад. Снова скрылся в ложбинке и через некоторое время оказался уже совсем близко.
– Ну, чо там, Витек? – нетерпеливо спросил его ожидавший возвращения напарник.
– Да ерунда какая-то... – свистящим шепотом ответил тот. – Назад пошли, нет там никого.
Митяй облегченно вздохнул, поворачиваясь в сторону шлагбаума. Сделал пару шагов и услышал позади шаги своего товарища. «Странно! У него же каблуки подкованы, а по асфальту и не лязгают вовсе! А идет-то он быстро, не как вначале, тут шум, какой-никакой, а должен быть...» Поймав себя на этой мысли, бандит развернулся в сторону своего товарища.
– А...
Искры вспыхнули у него перед глазами!
Мощный удар окованным тыльником приклада смял и изуродовал лицо. Готовый было сорваться с губ выкрик захлебнулся в хлынувшей крови.
«Он ниже ростом! И двигается быстрее. Это не Витек!»
Но мелькнувшая в угасающем сознании догадка уже не могла ничем помочь Митяю. Секундой позже узкий клинок ножа достал его сердце...
Присев на корточки возле еще бьющегося в судорогах тела, темный силуэт придержал его ноги, чтобы не привлекать к себе шумом излишнего внимания. Дождавшись, когда оно перестанет шевелиться, нападавший вытер об одежду убитого свой нож и убрал его назад. Прижал пальцем тангенту.
– Здесь Грач. Второй готов.
– Шестьдесят четвертый принял. Двигаем к воротам.
Несколько темных силуэтов почти бесшумно проникли через оставшийся открытым проход и подобрались к зданию.
– Потеряшка – Грачу.
– На связи.
– Окна видишь?
– Да... – Взобравшийся на сарай снайпер прильнул к прицелу. – Наблюдаю двоих. Оба сидят за столом. Один смотрит на дверь, второй в глубину комнаты. Так... в карты играют. Оружия у сидящего лицом к двери не наблюдаю. У второго имеется пистолет в кобуре.
– Еще есть кто-нибудь?
– Со своей позиции не вижу.
– Готовность?
– Готов.
– Работаем!
Подобравшись к двери, одна из темных фигур приподнялась и чем-то плеснула на косяк.
Прошло несколько мгновений. Попавшее на петли масло уже успело сделать свое дело.
Дверь осторожно приоткрылась...
– А в этот раз, Шумила, уж не обессудь – мой выигрыш! Все по-честному, сам и сдавал!
Второй игрок с досадой бросил на стол карты.
– Нет, Шустрик, все же народ не просто так за тебя базарит! – Проигравший встал со стула. – Черт с тобой, забирай...
И он стал расстегивать браслет часов.
– Так я ж... – начал было его оппонент и осекся.
В бесшумно распахнувшуюся дверь ворвались черные фигуры!
Взвизгнув, удачливый игрок выхватил откуда-то из-под стола пистолет, вскинул его...
Со звоном разлетелось оконное стекло, и тяжелая винтовочная пуля опрокинула незадачливого стрелка навзничь.
Шумила получил прикладом по затылку и ткнулся носом в грязный, давно не мытый пол.
В наушнике пискнуло.
– Шестьдесят четвертый – Грачу.
– В канале.
– КПП сработали. Есть птичка-говорун. Что у вас?
– В караулке пока тихо. Шума не слышно, по-видимому, спят, сволочи. Дежурный сидит в конце коридора, что-то читает.
– Снять тихо можно?
– Проблематично. В окно его не видать, только тень на стену падает. А от двери далеко, надо через всю караулку идти.
– Ладно, ждите. Попробуем вопрос решить...
Грач отпустил тангенту радиостанции и повернулся к окружавшим его бойцам.
– Ну-ка, приведите мне в чувство этого деятеля! – кивнул он на лежащего ничком Шумилу.
Бойцы, долго не рассуждая, окатили того водой из стоявшего на тумбочке чайника.
– А?! Что?! – встрепенулся пленный.
Попытался вскочить и был немилосердно усажен на пол.
Присевший напротив него на корточки Грач был немногословен.
– Жить хочешь?
– А ты кто? Прокурор или судья?
– Это так важно? Прими как данность, что здесь и сейчас твоя жизнь зависит от меня. Только от меня и ни от кого более.
– И чего я должен сделать? Качучу сплясать?
– Прикажу – спляшешь. И споешь заодно. Чтоб не скучно плясать было.
