— Ну, так я никуда и не пойду!
— Силой доставим!
— Как бы, ребята, у вас обратный результат не вышел…
— Сопротивление сотрудникам полиции? — вежливо интересуется старший. — Оно вам надо, Сергей Николаевич?
— А конфликт с ФСБ вам нужен? На ровном месте, смею заметить!
— Звоните.
Набираю номер.
— Дежурный по управлению старший лейтенант Комаров!
— Добрый день, Витя. Это Рыжов звонит…
Кратко поясняю ему суть дела. Дежурный задумывается.
— Кому доложить-то?
— Начальнику управления, может быть?
— Э-э-э… ну нет, это невозможно… нет его.
— Так секретарю его сообщи, он уж найдет кому передать.
— И его тоже нет.
Что за чертовщина? Куда все делись?
— Ну, так Леонтьеву передай! Он дядька умный и опытный, сообразит, что делать.
— Добро! Сейчас, у телефона обожди!
Показываю трубку старшему визитеру и ехидно ему улыбаюсь. Он невозмутим.
— Рыжов? — оживает мобильник в моей руке. — Это полковник Леонтьев. Что там у вас?
Повторно пересказываю ему все происшедшее.
— Ну, и съездите с ними в отдел. Наш сотрудник подъедет туда.
И полковник кладет трубку.
Что-то я туго стал соображать… Это, интересно знать, как понимать прикажете? Сдать своего недавнего сотрудника полицейским? Да, я не действующий уже опер, но, черт возьми, совсем недавно, они ко мне и на пушечный выстрел не подошли бы!
Нет, что-то в нашем мире криво пошло…
Выхожу с полицейскими на площадку и спускаемся вниз.
На улице передо мною распахивают заднюю дверь «уазика». В «собачник» залезать? Увольте!
— Нет уж, ребята, в этот ящик я не полезу. Давайте уж, такси возьмем. Черт его знает, кого вы там раньше возили, еще подцепишь чего-нибудь…
Сержант с автоматом мрачнеет, но ничего не говорит. Зато открывает рот старший.
— Хорошо, садитесь на заднее сиденье. Как хотите, мы для вас лучше же сделать пытались. Так ведь тесно ехать будет…
— Ничего, потеснимся. В тесноте, да не в обиде.
Минут через двадцать мы остановились у отделения. Пройдя мимо дежурного и оставив там автоматчика, поднимаемся на второй этаж и заходим в один из кабинетов.
— Присаживайтесь, Сергей Николаевич, вон туда, — показывает рукою старший.
Сам он устраивается напротив.
— Паспорт ваш можно?
— Ради бога! В чем дело-то?
Вместо ответа он раскладывает на столе казенный бланк. «Протокол допроса». Хм… С чего бы это? Опер (это теперь абсолютно ясно) сноровисто заполняет бланк. Второй опер молча сидит у двери.
— Так… Имя, фамилия, проживает… угу… Ну что ж, Сергей Николаевич, приступим?
— Давайте уж нашего сотрудника дождемся, хорошо?
— Как хотите…
Он продолжает рассматривать свои бумаги, которые достает из толстой папки. Младший и вовсе не обращает на меня внимания. Что-то тут не так… если меня в чем-то подозревают, то вели бы себя иначе… Или это у меня паранойя такая?
В дверь постучали, и на пороге возник майор Хлебов. М-мать! Уж лучше бы никого и не присылали! Этого типа из оргинспекторского я на дух переносить не мог. Да и он испытывал ко мне похожие чувства. Как сотрудник, это был не то чтобы ноль, а скорее, отрицательная величина. Но вот мозг выносить своими придирками он умел! Да еще как!
— Здравствуйте… — с сомнением оглядывая комнату, произнес майор. — Где-то тут у вас… а! Вижу. Бывший майор Рыжов.
— Почему бывший? Отставной! — не согласился я.
— Да? Это что-то меняет?
С глаз долой — из сердца вон! Прямо-таки про нынешний момент сказано. Ох, и сказал бы я тебе…
— А вы, простите, кто будете? — вежливо спрашивает Хлебова старший.
— А вы?
— Капитан полиции Марков, Игорь Викторович. Старший оперуполномоченный. Удостоверение предъявить?
— Давайте… — Майор недрогнувшей рукой забирает документ и подносит его к глазам. — Да, все так. Прошу, вот мои документы.
— Майор Хлебов, Илья Иванович. Старший инспектор оргштатного отдела. Серьезно!
— А вы думали… — ворчит майор, пряча удостоверение в карман пиджака. — Что тут у вас?
— Гражданин Рыжов будет допрошен нами в связи с убийством.
— В каком качестве допрошен?
— Свидетеля. У вас возражения есть?
— Допрос касается только этого дела? Какой временной период вас интересует?
— Последняя неделя.
— И все?
— Да, других вопросов у нас нет.
— Обстоятельства, связанные с последним местом работы Рыжова?
— Нам совершенно неинтересны.
— Угу! Ну, что ж… не возражаю. Работайте, капитан, — майор приподнимется со стула.
— Простите, господин майор, а как вы сами охарактеризовали бы вашего сотрудника?
— Не нашего, капитан. Уже не нашего. Самоуверен, вспыльчив. Склонен к нарушениям правил внутреннего распорядка. Служебную дисциплину не соблюдает, за что был неоднократно предупрежден. (Аукнулись мне фокусы с тетрадями…) Что еще? Скрытен, малообщителен. Ну… вот и все, пожалуй…
— Спасибо, Илья Иванович, вы нам очень помогли. До свидания.
— Э-э-э, обождите, господин майор! — вскакиваю я с места. — Вы что, так и уйдете?
— А вы собираетесь мне помешать? — язвительно осведомляется он.
— Вы даже обстоятельств дела не выяснили! Так нельзя!
