— Так у нас в соседях испытательный полигон! А их начальник у нас — частый гость. Вот и договорились, взяли танк с выработанным моторесурсом, подремонтировали ходовую… На новый-то интереснее было бы, но… — штатский, смущенно улыбнувшись, развел руками. — Министерство обороны заявило нам, что подобные расходы бюджетом не предусмотрены.
— Позвольте! — удивился президент. — Но ведь есть же какие-то в министерстве статьи на разработку новых видов техники и вооружения? Я точно не помню, но суммы там весьма серьезные!
— Так мы же, господин президент, не профильный институт Министерства обороны! На нас эта программа не распространяется! Я уж и на прием к министру записывался… но так и не попал… И если бы не Виктор Степанович… А генералу — так и вовсе, выговор объявили!
Стоявший чуть в стороне генерал слегка поморщился.
— Это правда? — обернулся к нему президент. — Простите, запамятовал ваше имя-отчество.
— Генерал-майор Тупиков, Олег Иванович! Совершенно верно, приказом министра мне был объявлен выговор за нецелевое использование техники.
— Но ведь этот танк, если я правильно понял, уже был почти что списан?
— Так точно! Именно что почти. Формально он еще в строю и переоборудовать его я не имею права. Так что, провели все работы как модернизацию силами ремонтно-восстановительного подразделения. С привлечением специалистов НИИ. Так я и указал в рапорте на имя министра обороны.
— Тогда я что-то не понимаю? — пожал плечами верховный главнокомандующий. — Если все так и обстоит, так вас не наказывать надо, а поощрять!
— Министру виднее, господин президент… — пожал плечами генерал. — На мой рапорт была наложена резолюция…
— Какая же?
— «Занимайтесь своим делом!»
— Вот как? — ядовито ухмыльнулся президент. — Ну, ладно, я с этим разберусь еще… Благодарю всех присутствующих, мне это действительно понравилось! Передайте мою благодарность экипажу, молодцы ребята!
Пожав руки всем присутствующим, президент Светлов вышел из бункера. Следом за ним двинулась и его охрана, до сей поры никак себя не обозначавшая и молча наблюдавшая со стороны за всем происходящим.
Проводив взглядом удаляющийся кортеж, профессор Рашников обернулся к танкистам.
— Ну, что? Как впечатления?
Генерал пожал плечами.
— На первый взгляд — вроде бы ничего. Посмотрим… как бы хуже не стало.
— Да ладно вам, Олег Иванович! Виктор Степанович все время рядом с президентом, проследит. Если что-либо интересное будет, так он мне первому сразу и позвонит. Мы же с ним, как-никак, третий десяток лет знакомы!
— Что ж он вам раньше-то не помог? Денег подкинули бы, оборудования.
— Того, что нам надо, за границей не производят. Да вы ведь и сами это знаете! А денег… да неудобно как-то было, он все же человек государственный…
— Вы же не себе на дачу их просите? Так чего стесняться-то?
— Ну… — потупился профессор. — Да я… мы и сами понемногу выживаем ведь! Одна только экономия на топливе сколько дала!
— Вот урежут вам в будущем году бюджет на все неосвоенные
— Ну, так и вы ведь рядом!
— Это пока… пока у нас еще есть танковые войска и есть необходимость хоть изредка постреливать из оставшихся машин… Ладно, надо пойти экипажу президентскую благодарность передать. Ребята молодые, им все это в диковинку, приятно будет.
Козырнув, генерал повернулся и зашагал к стоявшему неподалеку «уазику».
— Павел Петрович!
— Да, Игорь? — обернулся Рашников к своему ассистенту.
— У нас тут все?
— Наверное… Президент ничего не сказал. Так что будем грузить машину.
— А назад когда?
— Я думаю… — профессор покосился на отъезжающие машины военных, — наверное, послезавтра.
— А можно я в Москву съезжу? Тут недалеко!
— Наташу увидеть хочешь?
— Ну, да… а то, пока она на каникулы приедет…
— Да какие проблемы, Игорь?! Конечно, езжай! Хочешь, я генерала попрошу, тебя до города подбросят? Он же сам туда и едет, ему командировку отмечать нужно.
— Было бы здорово, Павел Петрович!
Внутри президентского лимузина было тихо. Даже разразившийся дождь и тот почти не слышался за толстыми стеклами.
— Ну, что, Виктор Степанович?! Что молчим? — спросил президент у своего спутника.
Тот, внешне похожий на большую старую сову, молча сидел в противоположном углу автомашины. — Ты же настаивал на этой демонстрации?! И чего теперь сидишь сычом?
— Вашей реакции жду, Дмитрий Леонидович.
— А что?! Хорошую штуку этот Рашников придумал! Его послушать — так уже завтра можно будет их массово внедрять!
— И куда же?
— То есть? — удивился Светлов. — Как куда? В хозяйство… в промышленность…
— Мощность производства Рашникова составляет от сорока до восьмидесяти «Светляков» в день. Для массового внедрения этого совершенно недостаточно, но…
— Подключим дополнительные мощности! Воронежский радиозавод — все равно без дела стоит!
— … но этого совершенно достаточно для массового обрушения всего нефтяного рынка…
— Да ладно вам… — президент осекся. — Вы… вы это серьезно?
— Сколько сейчас стоит барелль нефти?
— Сто десять долларов, а что?
— И сколько из этой суммы остается нам?
