Шлейф длинного траурного платья потянулся следом за тихой поступью ведьмы. Дворец Звезд окрасился в темные цвета, повсюду были вывешены черные, траурные, бархатные гобелены. Сам звездный свет, проходивший сквозь колонны, будто потускнел. Если печаль когда-либо и существовала в этом мире, то сейчас эпицентр ее был здесь. Фамильяры Юрики, две черные кошки, переодели меня, пока я спал, в черные штаны и рубашку. Кано в длинном черном плаще стоял посреди колонного зала. Ведьма Альнара сидела на каменном полу, рыдая в объятиях алхимика Игла. От этих двоих такого живого проявления скорби даже не ожидал. Хотя, истинная скорбь была в пустых глазах Кано и слезах Юрики, которые скрывала черная фата. Хинро стоял чуть поодаль в черной безрукавке и черном пиджаке. В таком виде он был теперь более всех них похож на человека. Обязанности Шуи теперь, похоже, перейдут к нему. Вместе с печалью об умершем товарище, каждый из них, вероятно, ощущал еще и опасение, перемешанное с горестью. Они хотели, чтобы Шуи вернулся, а я погиб. Они не знали, можно ли было мне доверять по возвращению, действительно ли мне удалось запечатать сферы темного пламени.
— С возвращением…. - еле слышно, одни губами произнес Кано.
— Можешь не стараться, пытаться сделать вид, что рад моему возвращению Кано.
Он встал и посмотрел на меня глазами, в которых не было ненависти, которую я так ожидал увидеть. Нет, скорее безграничное спокойствие.
— Я не делаю вид, пепельный. Я действительно рад, что вернулся хотя бы один. Потеря двух магов Абсолюта в нашем положении, значила бы крах для Ордена и всего магического мира…. - он прав, положение Ордена напрямую зависит от того, насколько сплоченными и стойкими мы будем перед лицом любых трудностей.
Мы самые сильные волшебники среди трех миров, и поэтому полнота власти принадлежит нам. Но стоит только на секунду ослабить влияние. Есть волшебники, чья сила и не превышает нашу, но численность их в разы больше. Пока нам удается показывать решимость и справляться с любыми трудностями, они даже и не подумают попытаться развязать войну за власть. Если подобное случиться, то сейчас, когда враги прознают, что Орден занят выяснением отношений, ничего хорошего можно не ждать.
— Я сожалею, что так вышло…. Сферы запечатаны, я решил проблему, теперь Амину ничего не угрожает…. - попытался показать свою решимость. Но, похоже, этого мало, чтобы убедить товарищей, что смерть их друга была не напрасной.
— Ты спас Амин?! Не смеши! Пепельный, ты поставил нас на опасную дорожку, которая приведет к уничтожению устоев Ордена! Ты так наивен, что не видишь очевидного! Наши враги узнают, что Шуи умер, и мы не в состоянии даже внутри Амина навести порядок! — я никогда не видел, чтобы Юрика так кричала на кого-то. Никогда не думал, что ее можно так вывести из себя.
В наш разговор вмешался и алхимик, который прежде старался держать относительно меня нейтральную позицию. У него был противный картавый голос:
— Самовлюбленный мальчишка, единственное, чего ты добился, так это собственной славы, посмотри на Амминарет. Когда мы тебя нашли, они выкрикивали твое имя, словно ты Бог. Теперь для обычных людей ты защитник и самый удивительный человек в Амине. Для них ты герой, спасший мир от темного пламени! Теперь они просто толпа фантиков, ты думаешь теперь ими вообще можно управлять разумно? Разве теперь они будут так же здраво верить в законы, и поддерживать идеалы равенства и логики!
Как всякий здравомыслящий человек, я попытался отрешиться от принципов своей ненависти и попытался взглянуть на ситуацию глазами обывателя. Дабы оценить мотивацию их гнева. Надо сказать — их озлобленность не беспочвенна. Совершив переворот в сознании людей, я поставил под угрозу лояльность народа к Ордену. До сегодняшнего момента считалось, что условно, маги Абсолюта равны друг другу по силе. Что каждый, несомненно, умен, силен и достоин, и, конечно же, самым демократичным, считалось то…. что мы принимали решения по ключевым вопросам политики и жизни магических миров вместе и мнение каждого из нас учитывалось, и вырабатывался общий проект, который, таким образом, становился выгодным для всех заинтересованных сторон.
В Ордене ничье мнение не принижалось, и ничье влияние не могло стать решающим. Так было всегда, и люди полагались на нас. Ибо считали, что уж в стан магов Абсолюта не проникнет неравенство. Так как мы между собой равны и в богатстве и в уме и в силе, и вражды между нами не будет никогда. Таким образом, народ мог воспринимать любую чушь, которую нам взбредет навязать им. Главное — решение принято всеми членами Ордена, и не имеет в себе стороннего влияния. По сути, они верили, что если законы пишутся, то не для того, чтобы возвысить имущих и еще больше угнетать менее защищенных. Нет, они верили — Абсолют есть благо.
Таким образом, удавалось создать государственность, в которой могли на равных правах поддерживаться взаимоотношения магов и простых людей. Все счастливы. Народ счастлив. Маги тем более. Никакой вероятности гражданской войны.
