Открыв глаза, я прежде всего узнала теплую и просторную беседку в цветущем саду. Медпункт передового поколения. И Саманта Ханнингтон опять на больничной койке. Интересно, нормально, что я рада проснуться на больничной кровати, опять в синяках, но в окружении трех красавцев? У большого сенсорного экрана, на который отображались в реальном времени данные со всех приборов в удивительной больнице, сложив руки на груди расхаживал Второй — молодой и строгий директор «управления безопасности» нашего города Токио. Вокруг соседней больничной кровати, скрываемый полупрозрачной ширмой ходил туда сюда гениальный и сказочно красивый доктор Фей Фимино — старший сын главнокомандующего армии Японии. Наконец, держа мою руку, положив голову на свободный край кровати, спал мой возлюбленный Ниан.
— Саманта! — как по команде, ко мне бросился Второй. Вид у него был болезненный и обеспокоенный.
— Тсс…. Не хочу, чтобы Ниан проснулся. Спасибо, что привели его сюда — шепотом произнесла я, надо сказать с трудом. В горле пересохло, а губы потрескались. Ощущения постепенно возвращались, и глаза стало резать от света, а в локтях ощущаться жуткая боль от проколов, похоже, мне ставили капельницы.
— Как вы себя чувствуете?
— Уже в норме, странно как-то просыпаться опять в больнице….
— Саманта, у вас нет серьезных травм, только ушибы и легкое сотрясение. Джону повезло гораздо меньше, но он тоже быстро восстановиться, у вас слишком хороший врач…. Остальные…. Они погибли…. Две ударные группы и гражданские. Саманта скажите же мне, что произошло в метро? — по эмоциям можно определенно было сказать, он серьезен. Однако ни одного слова из того, что сказал директор, я не поняла.
— Метро? Погибшие группы? Джон ранен? О чем вы, директор? — я искренне не понимала, о чем говорит директор. Когда я пыталась припомнить, что произошло в последние несколько часов или даже дней…. На месте воспоминаний возникало устойчивое белое пятно. Будто пробел. Ужасающий пробел в мозгу, будто из меня забрали часть воспоминаний.
— Фей…. Фей…. - ошарашено позвал Второй. Сияющий доктор — как всегда с лучезарно доброй улыбкой, выпорхнул ко мне. Своими невероятно притягательными пальцами он коснулся моей щеки:
— Розовые. Щечки у вас розовые, вы выглядите уже гораздо лучше. Директор, вы, я так понимаю, бесчувственный и невоспитанный остолоп — скорчив недовольную гримасу, красавец врач обернулся к стоящему позади директору. — Кто же, по-вашему, так шокирует пациентов, когда они только открывают глаза! — почему-то только глядя на его молодое личико можно было сразу воспрять духом. Так о чем я! Что за бред лезет мне в голову! Интересно сколько Фею лет, по моим подсчетам где-то двадцать семь, но выглядит он максимум на девятнадцать. Молодой врач, достав ручку, проводил ею в стороны перед моими глазами. Затем он проследовал к своему столу в глубине беседки и выудил оттуда меленький пульт управления сенсорным экраном. После он несколько раз прощелкал картинки, видимо с моей томографией и снимками черепа. Вернулся он ко мне и директору с не менее лучезарной улыбкой, будто бы все было хорошо. — Похоже, так и есть, господин директор — мисс Ханнингтон потеряла часть своих воспоминаний, полагаю у нее временная амнезия, вызванная посттравматическим синдромом. Травмы головного мозга я не вижу.
— Она потеряла память? — переспросил ошеломленный директор.
