— Ненависть? Не думаю, что способен теперь ее испытывать. Ведь все к кому я мог испытывать ненависть, давно мертвы.
— Волшебники Абсолюта, например? Значит, вам нельзя убивать только людей, а на всех остальных запрет не распространяется?
— Хаори…. - он так пленительно улыбался, и сейчас в его улыбке промелькнула ни с чем несравнимая печаль. — Я связан гораздо более жестокими запретами, чем магическими. Я испытываю людей, потому что люблю их.
— Почему ты не отпустишь Кайру, очевидно же, что она здесь по воле Короля Редгрейва?
— Король Редгрейв труслив, ибо посылает своих подчиненных на весьма сомнительные поручения. Ему интересно по сути три вещи. Первая — захочу ли я объявить ему войну, как только получу Источник Всезнания, другими словами он хочет знать мою конечную цель. Второе, что его интересует — насколько я стал сильнее с момента нашей последней с ним встречи. Наконец, больше всего ему интересно — не стоит ли за моими поступками некто более могущественный.
— Лидера «Scorpions» интересует ведь тоже самое? Почему ты дружишь с лидером и Черным Скорпионом, а Короля ни во что не ставишь?
— Они более честные. Если их действительно заинтересовали мои планы, они спросили напрямую. А так как осведомлены они об Источнике, еще меньше чем Король, они хотят знать, к чему готовиться. В вопросах дипломатии нужно сдерживать баланс. Быть против всех не всегда хорошо. Из моих врагов они, пожалуй, наиболее дипломатичны и мы всегда можем договориться. Истина всегда рождается в ходе переговоров. Как бы сказать…. Переговоры способы отразить истинные желания.
— Что ж — подходящие слова для волшебника.
Он больше ничего мне не сказал. Пока не пришел Гвэн он так и стоял у окна, наблюдая за рассветом над городом.
— Учитель, подготовка к прогулке в здание правительства завершена…. - сообщил с порога Гвэн, и волшебник в ответ добродушно рассмеялся.
— Вот и отлично. Настал день дебюта генерала Фимино…. Гвэн, а где Кайра? — он хотел сказать ученику нечто другое, но заметил, что сестры нет.
— Гуляет. Она увязалась со мной, а потом исчезла.
— Ладно, толку от нее никакого, пускай гуляет. Вечерний эфир сегодня на тебе, у меня много дел.
— Учитель, вы опять не будете присутствовать?
— У меня много дел. Да и зачем? Ты неплохо справляешься с ролью великого волшебника Харэ…. Увидимся ночью…. - он кивнул Гвэну и, приняв человеческий вид, позвал меня за собой, двигаясь к лифту. — Пошли, перед тем как отправиться на работу, покажу тебе кое-что, Хаори.
Когда мы вошли в лифт, он протянул мне руку в перчатке.
— Прости, но без надобности, я не люблю касаться голыми руками посторонних предметов…. - даже так. Назвал мою руку посторонним предметом…. Ну ладно уж. Я взялась за его руку и поняла, почему он так не хотел ничего касаться. Даже сквозь перчатки рука волшебника была горячей, невероятно горячей. — Теперь понимаешь, перчатки защищают не меня, а тебя.
Взявшись за его руку, я закрыла глаза, а когда вновь открыла, не прошло, наверное, и секунды, как мы стояли на высокой крыше небоскреба. Ветер тяжелыми порывами дул со всех сторон, а слепящее солнце било в глаза.
— Тебе даже не нужно пользоваться заклинаниями, чтобы перемещаться сквозь пространство?
— Зачем, если само пространство уже моя магия Измерений?
— Твое сознание — компас, карта и средство передвижения в одном флаконе.
— Именно. Теперь иди сюда встань рядом со мной на самый край, закрой глаза и вслушивайся в ветер.
Глухое завывание в ушах ветреного потока, глушащий рев ветра на высоте. Что он хотел, чтобы я услышала? Такое напряжение для ушей асура. У нас улучшенный слух, мы слышим более высокие частоты в отличие от людей, для меня завывания ветра как звон фанфар. И тут внезапно во всем ужасающем гуле вокруг, проскользили теплые и почти неуловимые нотки тепла и мягкости, нежности и красоты. Среди потока ветра будто струился нежный, едва уловимый голос, напевавший грустную мелодию. У меня перехватило дыхание и защемило сердце, никогда не слышала ничего более трогательного.
— Музыка…. Кто-то поет мелодию. Я бы расплакалась, если….
— Если бы твое сердце не замерзло, асурам не ведомы слезы. Слышишь прекрасную песнь моей возлюбленной?
— Песнь Источника? Она правда живая девушка?!
— Да. Теперь ты понимаешь? Я должен ее забрать. Она моя, ей холодно и одиноко, страшно и невероятно больно. Хуже всего, если я этого не сделаю…. Ее разум не стабилен и чем дольше она будет оставаться одна, тем более вероятно, что произойдет нечто ужасное.
— Нечто? А конкретнее ты не знаешь?
— Знаю. Не только этот мир, Вселенная будет полностью уничтожена, если энергия хаоса Источника высвободиться.
— Гвэн знает?
— Нет. Ты первая и единственная кому я скажу об Акаше правду. Она не меч и не оружие, но существовать без контроля она не может…. - он смотрел вниз печальным взглядом. Любовь и горечь, боль и страдания. Теперь я понимала, что он потерял.
— Что же она такое?
