Мы вернулись в башню. Учителя еще не было. Похоже, наш план постепенно работает. Нам удастся убедить жителей города, что волшебник всего один — я, Гвэн. Учитель будет скрываться за маской и когда доведет их до полного оцепенения и отчаянья, покажет свое истинное лицо, уничтожая все надежды. Он хотел поиздеваться, наслаждаясь тем, как они ошибутся, когда подумают, что смогут найти того самого волшебника и обезвредить его и спасти город, он явит им печальную правду. Что ж, пожалуй, его тесты весьма действенны, если даже мне захотелось увидеть, кто же в самом конце останется в живых и сможет показать ему истинное величие человека. Кайра валялась на диване, похоже она выходила из башни только чтобы купить себе очередной еды из мира людей.
— Вернулись? Хм, дай-ка подумать, сегодня вы даже никого не убили? Какая жалость!
— Кайра, тебе не кажется, что твое присутствие с закрытым ртом, несет миру большую пользу, нежели чем когда ты его открываешь.
Я был немного раздраженным, поэтому ответил ей довольно резко. Главнокомандующий Фимино в импровизированной магической клетке сидел и молча, смотрел куда-то в пустоту. Возможно, он пытался своей несгибаемой волей вернутся в тело. Что было практически невозможно. Заклинание, которое на нем применил учитель, практически не имело обратимой силы. Он сжимал в тиски город. Для всего народа — он создал образ волшебника, творящего чудеса на глазах и рассказывающего правду о том, что творится в политическом мире. Для политического мира он стал самым влиятельным. Обманом, завладев местом заместителя премьера, и получив в свое управление криминальный конгломерат, приносивший огромные деньги. Таким образом, его план строился лишь на одном — управление не могло раскрыть его личности. Так как чаще всего волшебником, который вел шоу и общался с жителями города на передаче, был я, а сам же он в это время был в правительстве. При этом даже если кому-то удавалось понять, что Харэ — волшебник и заместитель премьера один и тот же человек, в действие вступали заклятия изменения сознания, памяти, восприятия или детки просто выходили на охоту.
— Мне больше ничего и не остается. Сестренка хотя бы чем-то занята.
— Я тебе не сестренка. Кайра, мы сестры только по одной ветви крови, поэтому не забывай свои родственные притязания оставлять при себе.
— Кайра, если ты намекаешь, что тебя как и Хаори нужно посвящать в наши с учителем дела, то нет уж. Поданным Короля Редгрейва ни к чему такие душевные расстройства.
