— Харэ. Харэ, война не хороший выход из нашего положения. Не хороший и далеко не правильный. Моя реальность — бесконечный кошмарный сон. Ты думаешь, мое решение можно считать апогеем всего, только потому, что я сильнейшая? Может, я просто пытаюсь убедить себя саму, что поступаю верно, и каждый раз мне удается забыть о последствиях. Что, если я поступаю вовсе не правильно. Что, если все принесенные жертвы окажутся напрасными? Харэ….
Я подвинулся к ней и обнял ее за плечи, не нарушая сон маленького дракончика.
— Кто если не ты? Ты — повелитель драконов. Пускай то, что ты сильнейшая, вовсе не оправдывает твои поступки, но дарует тебе право вести за собой. Я поверил тебе, скажи мне уничтожить хоть весь белый свет, я сделаю так, ради тебя. Ради тебя драконы взмывают в разрушающиеся небеса, ради твоих желаний живут остальные Хранители. Ты мой свет, к которому я пробираюсь сквозь тьму и отчаянье.
— Харэ…. Я не могу быть светом. Я тьма. Глубочайшая и непоколебимая. Тьма вечно живая, смеющаяся по другую сторону зеркала. Пойдя за мной, рано или поздно ты сам станешь лишь хаосом, пылающим в разрушении. Готов ли ты к этому? Примешь ли на себе такое бремя?
— Само собой.
— Тогда я дарую тебе абсолютные права Хранителя хаоса. И назначаю номер….
— Эльреба, ты хочешь, чтобы я был последним шансом жителей Вселенной так? Ты уже приняла решение и всего лишь ждешь от меня подтверждения?
Сколько времени прошло с того момента как я появился на равнине с драконами? Сколько времени я сплю? И существует ли здесь время вообще? Если да, то, как его измерять? Потому, что мне не хотелось, чтобы время существовало здесь и сейчас. Пускай его лучше вообще бы не было. Пускай оно идет где-то далеко, высоко над головой. Только не здесь. Не рядом с ней…. Со столь удивительным и непримиримым созданием. Она знает все. Нет ничего, чтобы нам нужно было скрыть друг от друга. Никакой фальши, лжи или обмана. Я не хотел, чтобы у нас заканчивалось время. Ведь друг для друга мы были единственными. Она разделяла мои чувства, понимала каждую мысль внутри моей головы, я верил ей, каждому ее слову, и ощущал всю скорбь и печаль.
Она лежала за ширмой на спине, чуть-чуть согнувшись и положив голову на стопку книг. Подол длинного платья волнами отходил от ее ног. В данный момент он шевелился. Под ним нечто размером уже примерно с взрослого крокодила шебуршилось, елозило, пыталось расправить свои крылья и угрожающее кричало. Аэнри, солидно подросший, пытался развеселить свои хозяйку, чтобы она поиграла с ним. Поиграть в понятии дракона, было стать его добычей на время. Иногда она поддавалась, вытягивая руки к нему и позволяя кусать себя за пальцы. Она не чувствовала боли, но хотела порадовать дракона, вряд ли ее образу сознания можно было причинить вред. А иногда, когда она была занята, проживанием своих жизней в других мирах, взгляд ее пустел, будто бы ее и вовсе не было тут. Дракон уныло скулил, прося, чтобы с ним поиграли, но она только поднимала указательный палец, сообщая, что сейчас занята и он успокаивался. Ложась у ее подола, согревая ее ноги, он, свернувшись клубочком, спал. Я уже привык к тому, что пробужденная часть ее мыслей одновременно выполняла множество процессов и своими частичками могла находиться в десятках мест одновременно, и поэтому часто, если я задавал вопрос, она молчала, отвечая на него, лишь спустя некоторое время.
— Харэ. Когда ты вернешься сюда в следующий раз, я покажу тебе Вселенную своими глазами и проведу через истории своих жизней, и тогда ты поймешь, почему я сделала следующий вывод…. Почему я уже дважды принимала решение об уничтожении Вселенной…. - тени по раздвижным стенам вокруг двигались в зависимости от падающего света тусклых бумажных фонарей под потолком.
