Я изумленно застыла на месте. Так он знал о визите Алаара?
— Как ты узнал?
Он усмехнулся и с уголка губ стекла светящаяся полоска того, что он пил:
— Он ведь ашгард, который родился в месте мне хорошо известном. Историю помощника лидера «Scorpions», я знаю. Его продали, когда он был еще маленьким и с тех самых пор ваш мудрейший барс единственный ашгард, который находится за пределами Минас-Аретира….
Я не знала о месте, которое он назвал Минас-Аретир, но я прекрасно знала о том, что Алаар, представитель другой расы.
— Что такое Минас-Аретир?
— Обитель хаоса. Честно говоря, ты должна быть очень рада, раз он приходил — твой лидер очень беспокоиться о тебе…. Или же просто тянет время, чтобы выяснить побольше информации обо мне. Но не переживай, в отличие от Кайры твои действия меня не расстраивают, наоборот, они лишь показывают насколько ты умна. Ты перестраховалась, встретившись с Алааром, вот и все. На меня это не похоже, но я симпатизирую тебе. Поэтому перед началом конца этого мира, я дам тебе уйти.
И тут я увидела то, что не должна была увидеть…. Нет не так…. Я не хочу это видеть. Не нужно было, чтобы я увидела, как он снял перчатку с правой руки, и его пальцы с запястьем тут же вспыхнули. Правая рука волшебника полностью покрылась серебристым пламенем. Яркое искристое пламя точно такого же цвета, как и его волосы. Ужас, охвативший меня, сразу же будто парализовал все тело.
— Ой…. Не удержал…. Все из-за того, что здесь я плохо питаюсь….
Вот почему Кайра так испугалась в тот раз, когда он своими пальцами коснулся ее щеки на лице. И вот почему он всегда носил перчатки. Жар всегда был внутри него. И как я раньше не заметила. Пламя охватило всю его руку, но остановилось, и исчезло когда он снова надел перчатку. Он всегда напоминал мне сгусток пламени, а оказалось он сам им являлся. Кто же он такой?
— Я останусь….
— А не боишься? Токио будет уничтожен.
— Поместье клана Асудзима тоже находится в Токио, в другом Токио…. Ты ведь владеешь магией измерений, в скольких Токио ты побывал?
— В четырех параллельных мирах, где есть Япония. В том числе я был в Эдо, городе который только в будущем стал называться Токио. Эдо, в котором располагается родовое поместье клана Асудзима.
Двери лифта открылись и в лаундж качаясь зашел Гвэн, усталый и вымотанный. Похоже, подражать своему учителю для него не так легко. Кристалл, который он носил на шее, и все время оберегал как самое ценное сокровище, стал светится еще больше…. похоже они и правда собрали достаточное количество человеческих душ.
— Хозяин, я почти закончил приготовления к созданию призрачного ключа. Мне нужно еще пять тысяч душ, и кристалл будет готов к перевоплощению. Но с момента как вы применили Пепельное Солнце, людей приходит все больше и больше.
— Естественно, Гвэн. Так как страх — самый мощный двигатель, что запускает человеческие желания. Начиная с завтрашнего дня, я буду использовать всю мощь конгломерата «Ash», чтобы подчинить себе до конца кабинет министров, и полностью захватить государственный контроль над городом.
— Будут ли у вас какие-то особые распоряжения, учитель?
— Да. Гвэн. Я хотел попросить вас обоих. Приведите мне Саманту Ханнингтон.
— Вы решили держать чистую душу поближе к себе, учитель?
— Нет, Гвэн. Стало немного скучновато, тебе не кажется? Использовать ее в качестве резонанса ключа и гробницы мы сможем в любой момент, а вот испытать ее напоследок…. Проверим насколько ее душа по-настоящему чиста. Я кажется, придумал великолепный способ это сделать.
И вот опять на его лице возникла зловещая, кошмарная, коварная улыбка. Он задумал нечто ужасное. Настолько ужасное, что кошмар его мыслей отражался в его улыбке. Но всегда, каждый раз когда он задумывал нечто неимоверно жестокое и ужасающее, его лицо оставалось сказочно красивым, милым и спокойным. Для него понятие жестокости вообще не существовало. Он думал, что поступает правильно. Методы не имеют значения, важно, что он добивается поставленной цели. Он получит то, что хочет. В глубине этой планеты, в недрах этого мира спит его возлюбленная. Я не знаю, правда ли девушка, спящая под городом, его настоящая любовь. И что-то подсказывало мне, что она далеко не конец кошмарных замыслов волшебника. Он пробуждает ее ради чего-то. Ради чего-то…. Еще более ужасного.
Я спокойно двинулась к лифту и Страйфилд следом. Выглядел он с каждым днем все хуже, как он надеется сразить с пепельным магом, едва держась на ногах? Когда мы оказались одни в лифте, он откинулся на перила, жадно глотая воздух, он был весь мокрый, и словно задыхался.
— Давно хотела спросить…. Ты же собираешься сражаться с ним, ты что самоубийца? Я конечно не волшебница, но даже мои глаза видят — твое тело и твоя душа на последнем издыхании…. Как ты будешь с ним сражаться магией один на один?
