— Конкретные сроки вывода корабля на орбиту планеты. На какое время у вас командные роды назначены? От этого и станцуем… так, кажется, молодёжь выражается?
— О-о-о! — простонала Яна, — Сгинь, нечисть. Молодёжь у него выражается… я тут с тобой сейчас так выражаться начну!
— Что-то не так? — голос Петрова остался невозмутимым.
— Так, всё так… И… ценю, Семён. За предложенную помощь и понимание. И извини за вспышку. Сроки… сроки такие… скажем десять месяцев.
— Уточни. Слишком неопределённо.
— Десять месяцев, начиная с завтрашнего дня. Или, лучше — одиннадцать. Да, десять-одиннадцать месяцев, начиная с завтрашнего дня… чего вы ржёте, Адамовы отродья!!? Очухались?! Лузгин! Тебя это тоже касается!.. Нет, тебя не слышу, просто знаю твою поганую привычку, изображать немого коня! Мужики, не хамите! Хватит ржать, обижусь сейчас!
— Вы что, запрет на публичный смех ввели? Позвольте поинтересоваться, господа социалисты? Я конечно не сторонник праздного смеха без повода…
Тут пробило даже Лузгина. Засмеялся в голос. Гай, давясь смешком, поправил:
— Семён… Михалыч, мы не социалисты, мы социологи…
— Да мне, по факту, всё равно, парни. В чём соль анекдота я не уловил, и от этого не страдаю. Яна… а кстати, объясните-ка мне, почему — аудио конференция? Почему вы обычную видеосвязь не используете? Я вам даже выкладки предъявить не могу, а на слух, полагаю, вы не воспримете. Ладно, сейчас это не принципиально. Яна, я, когда просил уточнить, имел в виду время в секундах. Не в месяцах. Хотя бы с точностью до минуты. Что? Неужели сложно спрогнозировать элементарный групповой процесс с таким временным допуском?
— Под элементарным групповым процессом ты роды имеешь в виду, а Семён?
— Ну-у, да, в общем. Вы же об этом говорили? Даже ориентация на групповой результат…
— Стоп! Я всё поняла! Семён, слушай меня. Я… э-э, мы — идём вашей группе навстречу, именно поэтому не ставим жёстких сроков вывода «Прайма» на орбиту Сатурна. Просто уложитесь во временной интервал в пятнадцать стандартных суток. После десяти месяцев, отсчитывая их с завтрашнего дня. Этого достаточно.
— Хорошо, это не сложно. Просто непривычно очень. Ещё странные просьбы будут? Нет? Тогда я, с вашего позволения, отключаюсь. Всего хорошего.
Полминуты тишины. Потом робкий голос Яны:
— Он отключился?… Ффух! Кошмар! Командные роды! Групповой результат? Хорошо, что я не дослушала. Он что, правда такой дикий?
— Ощутили, парни? Яна, лихо ты нас! Понять ничего не успели, а Петров уже новые траектории рассчитывает!
— Не более дикий, чем все остальные… — ответил ей Гай, — Кстати, прими к сведению, твоё предложение «припарковаться» у Сатурна во временном интервале пятнадцати суток — дикость для него. Они время миллиардными долями секунд меряют, так что всё относительно, насчёт дикости.
— И на счёт «командности» родов — он прав. Сама посуди, с точки зрения физика, как всё это выглядит? Я тебе сразу скажу — как эксперимент. Он потому нам навстречу и пошёл, просто увидел в нас коллег от биологии… ну, или я не знаю ещё от чего. Коллег-учёных, экспериментаторов, одним словом. Но это мелочи. Плохо другое — ты, да и мы все, реально мы краёв не увидели.
— Рус, поясняй, чего замолчал.
— Да чего пояснять? Слепые что ли? Я, если честно, растерялся. Не знаю с чего начать. Тема, оказывается, деликатнейшая. Ну, сами посудите, допустим, на первую партию рожениц мы биологов, скоропостижно перешитых в акушеров-гинекологов, насобираем. Как не крути — девчатам впервые рожать. Но! Делать-то они это будут в течение двух-трёх дней, в лучшем случае — неделя, то есть, по сути — все сразу. Как забеременели, так и родят. Так что, Петров прав полностью. Командные роды получаются… Молчите? Осознали, значит. Замечательно. Теперь другое. Допустим, мы действительно задержались… первая рота рожает здесь, в Солнечной системе, за месяц до подхода к Сатурну.
— Парни! Это ужасно звучит!
