Петров взглянул на неё, опять испуганно скосился на Лекса. Тот свёл глаза к носу, откинулся в своём ложементе и обмяк, челюсть беспомощно отпала. Один из кибернетиков рухнул на пол, заполз под консоль, оттуда послышались хрюкающие звуки. Персонал рубки судорожно давился смехом. Петров вытаращенными глазами уставился на Джамбину и опять попытался вырваться. Безрезультатно. Яна дёрнула и снова развернула его к себе.
— Не отвлекайся, Сеня. Не забыл? Я жду объяснений!
— Чего вы от меня хотите? Я не понимаю… — пробормотал он, — Во-вторых, я старше вас! Научитесь, наконец, проявлять ува…
— Младше! — отрезала Джамбина, — На три года. Смирись с этим.
Лекс свесил голову набок, вывалил язык и медленно, изображая медузу на солнышке, сползал со своего ложемента на пол. Петров посмотрел на него, испытал когнитивный диссонанс и выпал из реальности. Банально подвис. Это могло затянуться. Остальная команда учёных замерла и боялась дышать. Руслан снял «страшную рожу», оставшись с элементарно серьёзным лицом и, просто пошевелился. Став от этого, как обычно, ещё страшнее.
— Чего стоим, кого ждём? Меня? — Лузгин вздохнул, сделал к группе учёных шаг.
Некоторые шарахнулись. Те, кто раньше с ним лично не общался.
— Так я уже здесь. И жду от вас одного вразумительного объяснения того, что здесь происходит. И там — тоже, — он ткнул пальцем в монитор, — Всего лишь одно вразумительное объяснение. Где все живы и довольны жизнью.
Повисло тяжкое молчание.
— Ладно, — Николь повысила голос, привлекая общее внимание, — От них, я чувствую, ничего вразумительного не добьёшься сейчас, Семён Михайлович вообще завис. В конце концов, я — капитан. Сама скажу. Комсоставу сейчас решение принимать… Тебе ясно?… Сеня…
Она развернула ложемент, растолкала учёных, расчистив пятачок свободного пространства, растянула над собой монитор в куб, на размах рук, и вывела на экран пилотажную версию Солнечной системы. Прочертила несколько траекторий.
— Вот, смотрите. Это — изначально запланированная траектория «Прайма». Настильная, достаточно пологая относительно эклиптики системы… Солнечной, я имею в виду. Это понятно…
— А почему не прямая? — удивился Гай, — И почему их так много? траекторий этих…
— Не отвлекайся, она на самом деле почти прямая. И одна. Ты до сих пор обходился без астрофизики, поэтому — просто верь мне. Продлолжаю. Вот здесь и здесь, согласно обновлённым данным, полученным со шлюпов, она, траектория, едва не соприкасается с Линзой Колычева…
— Какая линза, Николь? — потребовала Яна, нечаянно тряхнув безучастного Петрова, — Кто такой Колычев, почему я первый раз обо всём этом слышу?!
Петров от её рывка, однако, пришёл в себя и слабо затрепыхался.
— Это необходимо было выяснить! — неожиданно заявил он, — Эксперимент увенчался успехом!.. да отпустите же меня, наконец! Что вы меня…
Капитан вдруг рывком слетела со своего ложемента, с искрой проскочив сквозь голограмму, нависла над Петровым как злющая кошка, и прошипела ему в лицо:
— А ты вообще помолчи… Сеня!
Петров замер, вытаращив глаза и судорожно сглотнул.
Она так же внезапно успокоилась и вернулась на своё место. Но, садиться не стала, просто подтянула экран вверх. Продолжила:
— Итак, — она покрутила изображение, схематично прорисовала похожую на круглый щит плюшку, шапкой прикрывающую Солнечную систему. Внутри и по краям клубились загадочные шлейфы, от центра стекали, закручиваясь, силовые потоки, — Явление, поверхностно характеризованное десантником Сергеем Колычевым как Линза, являет собой комплекс силовых аномалий, предположительно гравитационной природы…
Учёные вскинулись, загомонили протестами. Она вскинула руку, заставив их замолчать.
— … излагаю предельно упрощённую для понимания версию. Парни, Яна, если что непонятно, переспрашивайте сразу.
Кирк медленно поднялся с места. Руслан вздрогнул плечами и переступил с ноги на ногу. На лице появилось выражение «неподдельного интереса». Научники засуетились, но отступать больше было некуда. Гай оскалился, вздёрнув губу. Лекс вырос с пола, став таким же страшным, как Лузгин. Весь персонал, кроме троих пилотов, мгновенно занял рабочие места.
— Продолжай, — процедила Яна. У неё нехорошо засосало под ложечкой. Обычная реакция на непонятную опасность.
— Итак. Вот первоначально просчитанная траектория Прайма. Как я уже сказала, вот здесь и здесь, — Николь указала рукой, — Едва не касается Линзы Колычева…
— Да тут несколько десятков «траекторий», если не больше! — опять заявил Берсенев. Невыдержал просто.
