Валеска подошла к своему терминалу, сложила оружие на верстак, рядом с ранцем. Вскрыла камеру технической обработки и, заправив в специальные пазы элементы брони и силового каркаса, закрыла крышку. Простой плоский диалоговый экран доложил о герметизации и начале процедуры обработки. Стянула «шкуру», осмотрела потёртости, царапины — словно наждаком по ней прошлись, порезы — надо же… уложила её в регенерационный модуль. Это ж, какой твёрдости порода на Каменюке, если «шкуру», фактически, растерзало? Ну, как минимум, верхний слой разве что бахромой не висит… в некоторых местах. При всех способностях «шкуры» к регенерации и сопротивлению повреждениям!? Тем более — основную «нагрузку» на себя накладная защита взяла. Да уж…что называется — ещё чуть-чуть и… Выдержала «шкура» — замечательно. Но — надо над прочностными характеристиками ещё работать. Или над системой регенерации качественно поколдовать. И не только.
Она достала из шкафчика сменный скафандр, оделась.
Киберы процокали по стальному полу кубрика и заняли каждый свою нишу. Подключились к тестерам, встали на сканирование и первичную обработку. С ними обязательно позаниматься надо будет — может мелкий ремонт какой… им понравится. Они внимание любят.
Рядом-слева расположился Курт, один из парней Лекса.
Хотя… теперь это уже «её» парни! Сама ведь выбирала-отбирала, по одному. И девчонок тоже. Но с девчонками проще — шестое отделение, почти полным составом. То есть бывшее шестое…
Надо привыкать. Странное ощущение… ну, сколько они вместе? Два десятка тренировок и пять десантных «рабочих» сбросов. Всего?… как сказать. Они с ходу «ворвались» в жизнь вновь сформированного взвода.
Её взвода.
С массой новых идей и предложений. Взводный кубрик — их заслуга, как и новая модель комплектации десантного снаряжения, более мощная, энерговооружённая, с активным экзоскелетом. Настолько понравилась всем, что уже пошла в разработку, несмотря на то, что там массы под четыре центнера на одного десантника набегает. Им кстати, бета тестирование проводить скоро…
И не только идеями «фонтанировали» парни. Они так жадно излучали жизнь! Буквально заразили всех своим азартом! Желанием изобретать и работать. Так естественно вплелись в структуру взвода, что, пожалуй, никто из её парней и девчонок уже себя без них и не представлял.
Родными стали?
Одним целым с ними?
Они спаяли, сцементировали новый взвод.
Валеска всё оглядывалась на Курта, на других парней своего взвода… к Адаму, сложно-то как! Это — её взвод! Её люди. Она взяла на себя ответственность за них. Не только за их действия, за их жизни «там»… и, почему-то, странное ощущение, и за их жизнь — тоже. Ну, в общем. Чувствуете разницу?… воевать всерьёз им, на самом деле, не с кем. Пока по крайней мере. Хорошо это или нет… трудно сказать. Случись чего, ей вести этих парней и девчонок в бой. Трудно такое представить… ну-у, реальные ранения, увечья, смерть… настоящий бой, не резиновыми пулями. И не станнерами.
С кем?
На занятиях по истории и нравственной философии Руслан говорил, лучше тренироваться и быть готовыми к вероятным опасностям, пусть даже их не предвидится. Пока. Хуже будет, если внезапно нагрянет реальная опасность. А они — тёпленькие, нежненькие, гламурненькие, оружие первый раз вживую увидели. Все в цветочках и танцульках с утра до вечера. Или с вечера до вечера, как это принято на Земле, в полуубитом состоянии на энергетиках тянуть до нескольких суток светского разврата и тусни… «а чё? — медики вытянут, хоть с того света, если чё…».
Валеска попробовала этот вопрос с Олегом Тимирязевым обсудить. Но обсуждения как такового не получилось. Олег только покивал головой, и добавил, мол, если они не будут рвать жилы на тренировках, усовершенствовать оружие и технику, готовясь к худшему, а останутся нежненькими и гламурненькими — любая опасность обязательно окажется не только абсолютно внезапной, но, скорее всего и фатальной. Когда бы она не случилась, рано или поздно. И потом непонятно добавил: северный пушистый лис — он такой, та ещё скотина, чемпион по незаметным подкрадываниям. Потом так прищурился… неприятно, и заявил ей, что она — лейтенант, и должна сама ответы на такие вопросы знать. А не хлопать удивлённо глазами, как маленькая девочка, не позориться. Она — ответственна за своих людей не только в возможном бою, но и в мирной, обыденной жизни. Не просто работа и тренировки, а развитие взвода в целом, в том числе и боевое и техническое и морально-нравственное состояние взвода, это всё — теперь её персональная зона ответственности, как лейтенанта.
— Так что, лейтенант, хватит на «папу» рассчитывать. Ты теперь сама — «Мама».
Сказал, развернулся и ушёл. То есть, вот тебе, «маленькая девочка» — взрослая «большая ложка», поднатужся и лопай, не хныч.
