— Подозреваю — алмаз. Непонятно, откуда он там, на поверхности тем более. Крупный такой! У меня знакомый ювелир… был на Земле, славный мальчишка. Он за такой камешек, наверное, душу бы продал. Ну, или, как минимум, заложил. Я бы его точно недели две за это в кроватке тёплой мяла, не слезая… Ха-ха! Представьте, девки! Какое колье могло бы быть! Натуральный алмаз с большой палец размером! Ух! Тусовочная элита с ума бы сходила. На Земле. Светские «хороводы», многослойные интриги со всей положенной атрибутикой… ну-там, пресса, блогеры, всякие. Не продавая можно было бы состояние сделать, на рекламе, интригах и скандалах. А у нас в команде, на «Прайме», ювелиров, наверное, и нет…
Она неожиданно спрыгнула со своего верстака. Потянулась мускулистым телом, зажмурившись от удовольствия, вскинув сильные руки, выгнувшись, вздёрнув крупную грудь и выпятив задницу.
— И, знаете, что главное? — томно добавила Грановска, — Лично я по этому поводу — ничуть не страдаю!
Валеска хмыкнула. От прежней тонкости, стройности, осталась только талия, и та была перевита жгутами мышц, проступающими через плотную кожу. Юби раздалась в бёдрах, плечах, вес набрала, килограмм двадцать. Прижми сегодняшняя пани Грановска того мальчишку-ювелира к тёплой койке… заикание ему гарантированно. Если не хуже. Ха-ха. Нас всех сейчас, парней тем более, в Земных шоу ужасов только и снимать, в роли хронических злодеев.
— Там-тар
Хороший у неё голос, приятный. И красивая, даже короткий ёжик волос вместо причёски ей идёт. Лица девчонок начали расцветать улыбками. Парни тоже непроизвольно заулыбались, отступили на шаг, с удовольствием глядя на неё. Ну да, наших такой статью не напугаешь, не смутишь…
Грановска открыла один глаз, хитро оглядела компанию:
— Наконец-то повеселели! А то хмурые, деловые все, как буки: ну как не стыдно — парням орудия убийства обсуждать, а?
Рем крутанул в пальцах свой штырь и не сдержался, хохотнул. Штырь словно исчез с глаз, на самом деле прижался вдоль предплечья сзади. Цунами внимательно проследила моторику движения. Как обычно, не сказав ни слова.
— Ох, ребята, девчата… как же я люблю вас всех!.. Тесный кубрик звездолёта, мы — десант, а не пехота…
Грановска снова напела тот же мотив, чуть повышая тон в конце музыкальной фразы. Прошла между Артом и Колычевым, упруго поведя бедром в такт. Хлопнула по плечам беззаботно скалящихся Бурана и Кима, похожих как братья.
— … под ногами сто парсеков до Земли…
В четыре шага, не переставая напевать, дотанцевала до Курта, обняла его за шею, притянула к себе, прижалась всем телом. Курт непроизвольно сцапал её за попу и за грудь.
— Э-э нет! — Юби сделала страшные глаза, но во взгляде резвились шальные бесенята, — Ты чего делаешь, мальчик? А? Совсем эмансипация одолела? Не стоит на меня так реагировать! — она аккуратно пришлёпнула ему к паху ладонь, — Это что такое?! Ты же мне как брат! Прикажи своему другу расслабиться, немедленно!
Курт радостно скалился, но заметно покраснел:
— Да ничего особо и не напрягалось. Как увидела-то?
Зеленцова задорно фыркнула:
— У девочек свои секреты, конспиратор! — и подтянула к себе Ярцева.
Ваартен молча, бочком-бочком подобралась к Артёму.
— Ух, достанется сегодня кому-то в койке, — заметила довольная Порошина, — Похлеще, чем земному ювелиру! Койки здесь нет… вам местечко освободить?… за верстаком…
Девчонки заулыбались.
— Юби! Ты провоцируешь реакцию несовместимую с расслаблением! — заявил Курт, и стиснул её крепче, — Учти, я не земной мальчик-зайчик!
— Увы! — она скроила страдальческую гримаску и «томно» закатила глаза, однако руку не убрала, — Я девушка несвободная, почти замужем… — Вот это — «замужем»… нужно было слышать, как она его сказала! После этого последовал по-женски логичный вывод, — Я не виновата — это ты на меня покушаешься!
— Так! Брейк! — вклинилась Валеска, не в силах справиться с улыбкой, — Отпусти его… её… вы доиграетесь сейчас!!! Это ещё вопрос, кто на кого покушается… а ну! Быстро заключили пакт «о взаимном непокусании сторон»! А то поженю вас прям здесь и сейчас!
— Сдавайся! — прошипела Юби, глядя ему в глаза.
— Ага! Сейчас! — довольно фыркнул Курт.
Валеска попыталась вручную растянуть их в стороны, но оказалось, без спецсредств тут не обойтись. Она сделала шаг назад и хитро прищурилась:
— … Ах так! Неподчинение приказу!
Взвод коротко грохнул смехом.
— Ну, держитесь! Властью, присвоенной мной самой себе в качестве лейтенанта взвода, при абсолютном непротивлении сторон, объявляю вас…
— Стой! — Курт дёрнулся, но руку от сиськи не отнял.
— Ну, ладно-ладно… — Валеска махнула рукой, — При неубедительном сопротивлении взятой нежным захватом за причиндал стороны, объявляю вас мужем и…
— Подожди! — воскликнула Грановска, — Что же так серьёзно-то всё? Пошалить нельзя? Курт? Ну что? Пакт? — она сделала суровую мордочку и прищурилась.
— Да! Уф, — он шумно выдохнул, — Пакт. О взаимном непокусании, да. Руку убери.
— Ты первый!
— Что? Ах, да-а… — но отпускать её не спешил.
