Она сделала несколько шагов назад, развернулась к штабным киберам, попыталась наладить взаимодействие на управляющей частоте. Странное зрелище посреди боя, Макс вскинула руки как дирижёр древнего оркестра, её пальцы затрепетали. Очевидно, с ходу что-то не заладилось в процессе, Зеленцова прыжком подскочила к штабникам, у двух вскрыла щитки контактных площадок и пришлёпнула к ним ладони — на кистях любой «шкуры» контактный выход для аварийного взаимодействия с техникой предусмотрен. Вышло у неё так ловко, словно она полжизни этот фокус репетировала. Через десять секунд от неё пришёл доклад:
— Четыре минуты на коррекцию взаимодействия искинов киберов с входящим сигналом и поступающей информацией. Обеспечьте.
Бахирева бы ещё на штабников натравить, но Ваартен одна за троих периметр не удержит, даже со своим автоматическим ракетомётом. Выбрать бы, не ошибиться, что сейчас важнее: плотность контроля периметра, или лишние минуты без задержки. Валеска буркнула: «принято, работай», а сама попыталась осмыслить ситуацию.
Абордаж этот — авантюра чистой воды. Жест отчаяния в безвыходной ситуации. Но они не могли поступить по-другому, поэтому — не обсуждается.
Значит нужно здесь и сейчас решать ситуацию, использовать тактику, финты, обман…
то есть — военную хитрость.
Только, противник нас, кажется, уже перехитрил. Как-то затихло всё. Никакого шевеления, близко к поверхности палубы чужаки больше не подходят. Только внутри «бурлят».
Подозрительно. Они смирились с тем, что мы потусуемся у них на хребтине? Ха…
Валеска ещё раз проверила точки попыток выхода на поверхность. Несколько секунд пробои, устроенные её взводом, фонтанировали кислородом. Горели. Как реактивная дюза пылали. Теперь всё, не горят — очевидно, чужаки герметизировали дыры изнутри, купировали реакцию окисления. Так… шесть, семь… всего тринадцать попыток выхода на поверхность предположительно контрабордажных партий. Шлюзы выходов располагаются поясом вокруг позиции взвода. Самый ближний — семьсот семьдесят метров, самый дальний — два с половиной километра… чуть меньше, не суть. Можно считать это поясом охвата нашей позиции? Возможно. Скорее всего, выходили на поверхность там, где просто есть шлюз. На такой громадине он не может быть единственным. Тринадцать шлюзов «на горбу» космического корабля? Или этот «горб» на самом деле «дно»?… нет, категорически не хватает данных, для каких бы то ни было тактических решений. Много это или мало? Или просто норма? Почему нет ни одного шлюза возле нашей позиции? Или мы его просто не заметили? Есть ли система в попытках контрабордажа? Дальность действия их оружия от семисот метров до двух с половиной километров? Если так, почему они не нанесли ни одного удара? Временный «завис» киберов и прекращение сканирования единственный успех противника. Более никаких успешных действий с их стороны не было. Даже не предприняли.
Они не успели? Мы настолько круты? Забили сопротивление в зародыше?
Ага, Счазз!
Вон, толпами носятся внутри, хоть на три сотни метров, но наши сканеры действуют! Отметили пустоты, трассы внутренних коммуникаций, линии силовой и энергетической напряжённости, энергетические «сгустки», маркирующие расположение потребляющих устройств… кажется…
— Не сильно они от нас отличаются, — неожиданно заявил Колычев на взводном канале.
И замолчал.
— Сергей, поясни! — потребовала Валеска. Его слова неожиданно прозвучали продолжением её мыслей.
— Конструкция, понятное дело, другая. Плюсы и минусы обсуждать рано. Но принципиальная схематика и общая логика устройств вполне читаемы. Лови анализ энергетических плетей Чужака… прописываю гравитационные напряжённости… виртуальная прорисовка позиционирования возможных конструкций и устройств. Вероятность ошибки не велика. Ну-у… если исходящий силовой поток идёт из А в Б, то А — источник силового напряжения, а Б — потребитель, соответственно…
— Не продолжай, поняла.
— Энергетические плети так же читаемы. Маркирую вероятное расположение и предназначение устройств. Сомнение вызывает странный пустотный каркас. Смотри, видишь? Чётко структурированная схема пустот… тоннелей? Не пойму, в основе всей конструкции было бы логичнее ожидать жёсткий композитный каркас, но никак не тоннели. Что в них внутри совершенно не ясно. Но пустоты явно функциональны: значения температуры, энергетической напряжённости, плотности атмосферного наполнения, силовые нагрузки постоянно меняются. Даже за те минуты, что мы здесь стоим, сменились несколько раз…
— Это у них что-то вроде внутреннего распределителя мощностей, — вставил Курт, — странно, но очень на это похоже. Мы эту ситуацию принципиально по-другому решали, на «Прайме»…
