Разобрались по трём точкам давления, сориентировались, упёрлись, синхронизировали импульсы, надавили. «Бублик» неторопливо подплыл под борт нависшей громады корвета, дроиды и бригада «монтажников» его приняли, погасили смещение, начали крепить по расчётной схематике… нормально, много времени не займёт, закрепим в лучшем виде… млять, это ещё что такое!!?
— Насыщение энергетических плетений объекта! — проорал Колычев, — Смещение взаимодействия силовых контуров! Он начинает трансформацию!
— Рубим найтовы? — деловито осведомился Ярцев.
Он ещё прикалывается! Какие, нах, «рубим»? этот бублик встраивается в конструкцию!
— Объект провёл диалог с искином корабля, — напряжённо доложила Кайса, — длительность контакта двадцать восемь наносекунд, мы не успели вмешаться!.. вскрываю логи.
— Чупа!!! твою дивизию подруга! Что происходит! — взвыла Валеска.
— Он такой замечательный! Такой милый! — выдала искин, — Ну оставьте мне его, ну пожалуйста! Я с ним лучше выгляжу!
Что значит, «лучше выгляжу»? Охренела матерь её!?! Тоже мне, боевая подруга называется! Кто бы знал, что она «украшаться» вздумает. Надо было «мужика» управляющим искином брать! невзирая на боевые заслуги. Валеска заготовила гневную тираду, собираясь выяснить какого Адама Чупа творит на пару с этим «устройством», но не успела. Сбоку мелькнул Славик со вторым шариком в обнимку… он как здесь оказался?! я же приказала ему ждать!.. попытался затормозить, но не справился — сорок тонн, мать его, соскользнул в сторону. Шарик получил боковое смещение и, вместо лабораторного шлюза направился прямиком в бок пристраивающегося к палубе тороида.
Две секунды.
Две секунды Валеска оцепенев, наблюдала этот процесс. Сорок без малого тонн, тридцать три метра в секунду сближение… И сделать ничего нельзя. Слова «всем покинуть корабль!» — застряли в горле, смысла в команде всё равно не было. Что произойдёт, когда они «встретятся» — два объекта неизвестных технологических линий, даже придумать не получилось, фантазия спасовала.
Замерли все.
Шарик тюкнулся в борт тороида, который и тороидом быть уже перестал — трансформировался.
И прилип, как намагниченный. Корвет даже не дрогнул.
Сквозь тишину в эфире пробился сдавленный вскрик Браски Рысьевой:
— Чтоб меня больше никто… — она не договорила, но все и так знали, чем эта присказка кончается.
Шарик «повисел» секунду и, вдруг, «впитался» в бок тороида, ускорив и изменив процесс трансформации.
— Зафиксирован диалог «микромодуля» с кораблём и «тороидом «захвата», — сообщила Кайса, — Устройства в процессе трансформации продолжают общение с искином. Вскрываю логи. Пока мало что понятно… Чупа, дай дешифровку процесса.
— Чупа? Что происходит? — сдавлено проговорила Валеска.
— Сейчас… секундочку, я закончу… — рассеянно отозвалась искин.
— Дурацкая авария, кажется отменяется, — заметил Ярцев.
— Ожидаем результатов трансформации, — Согласился Колычев, — Слав, будь другом, придумай себе наказание сам.
— Пусть «вручную» куски астероидов из пояса на переработку потаскает, — буркнула Валеска и добавила мстительно, — Вместо выходного. Физик-сержант Колычев — проследить!
— Есть.
… не будет груз терять… и девушек пугать — у нас беременные есть… и меня. У меня тоже нервы не стальные канаты.
