Они не спеша добрались до лифтового холла. Девчата её любопытничали не стесняясь, чуть ли не у всех нашлись неотложные дела под конец рабочего дня, и навязчивая необходимость пошляться по коридорам. Их жадно «цепляли», провожали глазами, но Яна и не подумала отпустить мужскую руку. Пусть привыкают, кошки мартовские.
— Вот ещё, Рус… мне любопытно… ну… ну, просто очень… пока пара минут времени есть… КОТЕБО, ДинБокс — это вот… Как это? Действительно важно? Вот насколько это серьёзно? Я догадываюсь, что серьёзно, но понять не могу. Я честно смотрела хроники трёхсотлетней давности, давно смотрела, даже изучала, понять пыталась… но у нас не вышло ничего… Расскажешь? Покажешь, научишь? Вы, вот, несколько лет назад, наших засланных выставили, так что мы и не поняли ничего. Но теперь-то, в честь объединения?
Руслан немного помолчал, вскинув бровь, потом посмотрел на Яну как-то странно. Но всё же ответил:
— Ян, понимаешь… не хочу быть неправильно непонятым… но это не для женщин.
— Ух, как закрутил! Отвыкай, что ли, от своего сексизма. Пора уже.
— Да нет, привыкай уже к половой дискриминации. Видишь ли, женщине не удастся стать мастером этих видов рукопашного боя. Или придётся перестать быть женщиной.
— О-как! Круто! Вот где, оказывается, куются настоящие кадры!
— Да ладно тебе, удивление изображать. Ты свои кадры по схожей схеме формировала. С помощью Софьи. Серьёзная дама. Она же тебе объяснила, что боевая подготовка, это, в первую очередь формирование личности…
Джамбина чуть досадливо поморщилась и поспешно перебила:
— Ну, всё же, вкратце? Рассказывай давай. Хватит вредничать. Мне правда интересно.
Сенсоры «срисовали» их приближение, один из лифтов уже прибыл. Мягко дилинькнуло, автоматика впустила их внутрь, световой маркер побежал вверх, обозначая подъём.
— Хорошо. КОТЕБО — это аббревиатура. Комплексная техника борьбы. Сформировалась в рамках международных турниров по боям без правил триста восемьдесят лет назад.
Огонёк остановился, лифт выпустил их в уютное, отнюдь не офисное помещение.
— Мило! — прокомментировал Руслан, — Вот чего нам не хватает, так это умения понимать уют и создавать его!
— Идём уже, ценитель уюта! Нам сюда…
Они вошли в столовую, рассчитанную персон на пятьдесят. И забитую, не то, что до отказа, но женщин тридцать пять — сорок, разных возрастов, здесь присутствовали. Некоторые даже пытались изобразить приём пищи… а некоторые даже и не пытались.
Справа, у стены, располагался терминал кухонного автомата и окно выдачи.
— Значит, говоришь, уровень секретности три ноля? Я про пудинги…
— Язва! — Яна опять попыталась дёрнуть его за руку, и зареклась эти попытки повторять, — Девки, чего уставились? Мужчину не видели никогда?
— Такого — нет! — звонкий отчаянный голос справа.
Яна выглянула из-за мужского плеча, но все любопытные глаза уже попрятались. Дамы изображали светские беседы.
— Девчачий пансион на выгуле, — Яна покачала головой, — Любопытные как кошки. Что, через камеры подсмотреть не могли?
— Вживую — интересней! — не менее отчаянный голос слева.
Яна резко обернулась, но слева уже старательно обедали. Ага, в пятнадцать сорок.
— Бардак, — Джамбина вздохнула, — Детский сад или дурдом — на выбор…
— Безопасность! — Руслан довольно улыбнулся, — Зря ты так, Мать. Девчата тебя любят и уважают. И прекрасно знают своё дело! Смотри, как оперативно среагировали! И замечательные все, умницы, красавицы… я бы на твоём месте гордился!
Обеды и беседы были мгновенно забыты. И снова сорок пар настороженных глаз… блестящих, на этот раз, не только любопытством.
— Нагле-ец! — восхитилась Яна, — Эк ты их всех тремя словами расквасил! Ты их ещё по шерсти погладь — они мурчать начнут!
