Стоял перед ней — мужчина. Не гламурная жертва гендерной вивисекции.
Мужчина! Естественный, серьёзный, не рефлексирует, не дёргается, стоит, как будто, так и надо! Да ещё помощь ей предлагает. Ничего себе! У безопасниц мужчин нет? Так Лидер Мать говорила? У этого же явно выправка военная и… необычный такой… не бывает таких… Некоторая оторопь не помешала ей среагировать по-уставному. Она вскинула напряженную ладонь к парадной пилотке:
— Старшая опер сестра Валеска Йенч. Прибыла на собеседование согласно предписанию о переводе в орбитальное отделение Службы социальной безопасности, — и подумала, пошутит на счёт «соски», прибьёт засранца, плевать что мужик.
— Вольно… кадет. Предъявите идентификатор.
Вот так вот — кадет! С чего бы это? Валеска, неожиданно для себя, ни на секунду не усомнилась в его праве отдавать ей команды и требовать документы. Поток странностей мешал мыслить ясно, ситуация явно выходила за рамки привычного. Словно в другой мир попала. То ли ещё будет? Деревянным движением перебросив сумку из левой руки в правую, она выдернула из нагрудного кармана идентификатор — не слишком аккуратно, так чтоб вздрогнула грудь, и протянула стоящему перед ней парню. Он спокойно принял документ, просмотрел, перелистнув несколько страниц, хмыкнул, снова посмотрел ей в глаза. Валеска от досады немного скривилась, но наткнувшись на его взгляд неожиданно вздрогнула, съёжилась, ей даже показалось, что она ниже его ростом стала.
Гай улыбнулся:
— Говорю же — вольно. Не тянитесь… кадет. Согласно сопроводительной маркировке — вы уже почти приняты. Можете по этому поводу не волноваться…
Странностей становилось всё больше. Приказ же ясен. Она переходит в службу безопасности с сохранением звания — то есть, фактически, с повышением. А он про сопроводительную маркировку какую-то. Кадетом её обозвал — это что за новая система званий? Исходя из его слов — маркировка сопроводительная и другой могла быть, то есть, она могла быть и не принята? Это что, получается, приказ — не совсем ещё приказ, что ли? Валеска не выдержала:
— А другие поводы для волнения есть? — и тут же стушевалась. Как к нему обращаться? Как себя с ним вести? Не спрашивать же в лоб: «Ты кто такой-то, милашка?» Сила за ним… в нём чувствуется. И право. Право отдавать приказы — не гражданский пеструн-штафирка. Но по званию не представился — странно. Ещё неожиданней то, что он мужчина. Натурал. Не бывает таких! Натуралы, как правило, никчёмны, капризны, слабы… на передок, ха! А этот… ух! И без шуток про передки. Не располагает «этот» к шуточкам. И «таких» здесь, судя по всему, не мало! Вон, ещё двое сидят, как ни в чём не бывало. Словно дома у себя.
— О! Остра на язычок! — он вернул ей документ, — Замечательно, думаю, поладим. Я имею в виду, Йенч, что звание кадета, ещё придётся подтвердить, учти это.
Добил! Кадет — звание! Сам сказал. На оговорку или шутку не спишешь. Да что здесь происходит вообще? Это же вроде, МССБ? Где хоть одна нормальная сеструха, с которой поговорить можно? Которой можно доверять? Не доверять же мужской болтовне, в самом деле?! Одежда его — похожа на военную форму… но может только похожа? не больше… привычных знаков различия нет.
— Кабинет 405, вас ждут, кадет, поторопитесь. Лифтовой блок — прямо через холл и налево, — он, привычным каким-то, естественным жестом бросил руку к полевому кепи на голове, — До встречи на орбите. Честь имею!
Кивнул головой и вышел через ту дверь, в которую Валеска только что зашла. Её что, в прошлое занесло, каким-нибудь темпоральным провалом, как в фантастических романах? Куда-нибудь во времена первых космонавтов-мужчин? А ведь, и правда, его кепи, комбез и куртка на военную форму смахивают… древнего образца. Полусапоги… не полевые военные, но очень похожи, и звёздочки какие-то на вороте куртки. Это украшение? Или символ статуса? Она с трудом подавила желание потрясти головой, вздрогнула от промаршировавших по спине мурашек.
Отступать теперь уже поздно, да Валеска и не собиралась. Она прошла через холл, поднялась на нужный этаж, нашла кабинет 405, остановилась. Сработал сканер, дверь открылась, впустила её внутрь и закрылась. В маленьком, пустом почти кабинете — никаких излишеств, только стол обычный, и стул, для посетителей. В углу кадка с цветущим кустом. И всё! Ни диванов, ни украшений, даже простенькой акустической системы и мини бара не видно. Пристанище приснопамятных разведенцев? Нищета… О! Наконец-то! За столом, отгородившись голографическим экраном, сидела нормальная лидер-сестра в повседневной форме. Она привычно-быстро листала… её дело, только не то, которое Валеска, ещё по армейке, знала почти наизусть. Это — другое. Маркировки странные, сопроводиловка в виде тестов… что за тесты? Бегло читать сквозь экран Валеска не умела, но свои-то голографии не узнать!? Медицинская карта — её. Не армейская, свою она видела не раз и помнила хорошо, другая какая-то, больше, объёмней намного. Хорошо хоть, не мужик здесь за столом сидит, в её анализах и тестах роется!
