«Самими глубинами моего сердца я верю тебе, Пьер. Ты всё же можешь быть очень деликатным в некоторых делах, где утонченность не составляет всю основу, и в короткий импульсивный час ты упускаешь свой интерес настолько, что беспечность оказывается весьма фатальной. Нет, нет, мой брат; отбели эти белоснежные замки, ты – солнце! – даже если у меня есть какая-то мысль, упрекающая тебя, Пьер, или порождающая недоверие к тебе. Но серьезность иногда должна казаться подозрительной, никак не иначе. Пьер, Пьер, весь твой облик красноречиво говорит об уже исполненном внезапно родившемся решении. С тех пор, как я в последний раз видела тебя, Пьер, ты совершил что-то необратимое. Моя душа жестка и равнодушна к этому; теперь скажи мне, что это за дело?»
«Ты, я и Делли Алвер завтра утром отбываем из этих мест и едем в далекий город. – Вот в чём дело»
«Больше ничего?»
«Этого недостаточно?»
«Что-то большее, Пьер»
«Ты ещё не ответила на вопрос, который я задал тебе, но только сделай это сейчас. Вспомни о себе, Изабель. Нам с тобой обманывать других в делах, полностью имеющих к нам отношение, – для них и нашей общей пользы. Разве нет?»
«Я сделаю всё, что не приведет к потере твоего прочного положения, Пьер. Что, по-твоему, ты и я должны делать вместе? Я жду; я жду!»
«Давай войдем в комнату с двойной оконной створкой, моя сестра», – сказал Пьер, вставая.
«Нет, потом; если ты не можешь сказать об этом здесь, тогда я нигде не смогу этого узнать, брат мой; ведь это навредит тебе»
«Девочка!» – сурово вскричал Пьер, – «а если я буду для тебя потерян?» – но сдержался.
«Потерян? для меня? Тогда это будет настоящим мраком для меня. Пьер! Пьер!»
«Я был глуп, и искал способ, как не напугать тебя, сестра моя. Это было очень глупо. Теперь продолжай свою невинную работу здесь, и я приеду снова через несколько часов. Позволь мне сейчас уйти»
Пока он поворачивался, Изабель проскочила перед ним, обхватила его обеими руками и удерживала их так судорожно, что её волосы обмотались вокруг его тела и наполовину скрыли его.
«Пьер, если действительно моя душа накрыла тебя самой чёрной тенью, то тогда это всего лишь мои волосы, наброшенные на тебя; если ты потерял что-то из-за меня, тогда навечно Изабель потеряна для Изабель, и Изабель не переживет это ночь. Если я действительно стану проклятием, то я не буду играть такую роль, – не обманывая свой дух, и умру от этого. Смотри: я позволяю тебе уйти во избежание малейшего яда. Я не знаю, как иначе очистить тебя от меня»
Она медленно свисала и трепетала из-за него. Но Пьер поймал ее и удержал.
«Глупый, глупый! Смотри, как в самом физическом проявлении чувств ты держишься за меня, ты действительно раскачиваешься и падаешь, – это неоспоримый символ обязательной сердечной стойкости, я твой, моя милая, милая Изабель! Пустая болтовня не приводит к расставанию»
«Что ты потерял из-за меня? Скажи мне!»
«Выгодная потеря, моя сестра!»
«Это простая риторика! Что ты потерял?»
«Ничего, что могла бы теперь вспомнить глубина моего сердца. Я купил сокровенную любовь и славу ценой, которую, будь она большая или маленькая, я теперь не вернул бы себе, а поэтому я должен вернуть купленную вещь»
«Тогда любовь это холод, и слава это бледность? Твоя щека снежная, Пьер»
«Так и должно быть, и поскольку я доверяю божьим словам о моей чистоте, то позвольте миру думать, что так оно и есть»
«Что ты потерял?»
«Не тебя, не честь и не славу от постоянной любви к тебе и возможности всегда быть тебе братом, моя прекраснейшая сестра. Нет, почему ты теперь отворачиваешь своё лицо от меня?»
«При помощи красивых слов он подлизывается ко мне и уговаривает меня, чтобы я не узнала некую тайну. Иди, иди, Пьер, придёшь ко мне, когда захочешь. Я теперь тверда как сталь перед самым худшим, и перед самым последним. Я снова говорю тебе, что сделаю любую вещь – да, любую вещь, которую велит Пьер – хотя и внешне унижающую нас, но, тем не менее, соединенную с твоим глубоким желанием быть осторожным, очень бережным со мной, Пьер»
