Старбак улыбнулся довольным ноткам в ее голосе.
— Не узнал.
— Он так странно на меня смотрел, будто думает, что мы должны быть знакомы, но так и не вспомнил, кто я, — Салли сияла.
— Думаешь, они и правда пригласили нас на чай?
— Может, и так, но мы не пойдем.
— Почему это? — спросила Салли, когда они свернули на Франклин-стрит.
— Потому что я провел всю свою чертову жизнь в респектабельных домах евангелистов и теперь пытаюсь от них сбежать.
Салли захохотала.
— Не пойдешь даже ради церковной девчонки? — поддразнила она Старбака. — А я бы хотела пойти.
— Конечно же, ты не пойдешь.
— Нет, пойду. Хочу посмотреть, как эти люди живут и делают все эти правильные вещи. Меня никогда еще не приглашали в респектабельный дом. Или ты меня стыдишься?
Конечно, нет!
Салли остановилась, заставив Старбака посмотреть ей в лицо. В ее глазах стояли слезы.
— Нат Старбак! Тебе стыдно взять меня в приличный дом?
— Нет!
— Потому что я зарабатываю на жизнь, лежа на спине? В этом дело?
Он поцеловал ее руку.
— Я не стыжусь тебя, Салли Траслоу. Я просто думаю, что тебе будет скучно. Это скучный мир. Мир без кринолинов.
— А я хочу его увидеть. Хочу увидеть, как это — быть респектабельной, — заявила она с жалостливым упрямством.
Старбак полагал, что это извращенное желание у нее пройдет, и потому решил, что нет особой нужды ей возражать.
— Конечно, — сказал он, — если они нас пригласят, обещаю, что мы пойдем.
— Меня никуда еще не приглашали, — продолжала Салли, зашагав дальше, по-прежнему со слезами на глазах. — Я хочу, чтобы меня куда-нибудь пригласили. Взять выходной на один вечер.
— Значит, мы пойдем, — успокоил ее Старбак, гадая, что случится, если миссионер узнает, что его жена пригласила на чай шлюху, и эта мысль вызвала у него смех. — Конечно, пойдем, обещаю.
— Так и будет.
Джулия поддразнивала Адама относительно Салли.
— Не слишком ли она безвкусна?
— Несомненно. В самом деле.
— Но ты, похоже, ей очарован?
Прямолинейная натура Адама не позволила ему понять, что Джулия над ним подшучивает, и он вспыхнул.
— Уверяю тебя…
— Адам! — прервала его Джулия. — Я думаю, что мисс Ройял — удивительная красавица. Только мужчина из гранита мог бы ее не заметить.
— Дело не в этом, — признался Адам, — а в том, что у меня такое чувство, будто я ее уже где-то видел.
Он стоял в гостиной маленького дома преподобного Гордона на Бейкер-стрит.
Это была темная комната, наполненная тяжелым запахом мебельного воска. В застекленных книжных шкафах стояли комментарии к библии и истории из жизни миссионеров в языческих странах, а из окна можно было наблюдать благочестивые надгробия кладбища Шокоу.
Дом находился в бедном квартале Ричмонда и поблизости от богадельни, больницы для бедных, работного дома и кладбища.
И преподобный Гордон не мог позволить себе лучшего дома, потому что Американское общество распространения Писания среди бедных требовало, чтобы его миссионеры жили среди паствы, и дабы удостовериться в том, что миссионеры следуют этому правилу, попечители держали их жалование на достойном сожаления уровне.
Все эти попечители были северянами, и именно их скаредность объясняла столь живую поддержку дела Юга со стороны миссис Гордон.
— Я уверен, что знаю мисс Ройял, — нахмурился Адам.
— Но в жизни не смог бы вспомнить ее! — он ужасно досадовал на самого себя.
— Мужчина, который не может вспомнить мисс Ройял, должен быть совершенным сухарем, — сказала Джулия, а потом засмеялась, заметив смущение Адама.
— Дорогой Адам, я знаю, что ты не сухарь. Расскажи о твоем друге Старбаке. Он выглядит занятным.
— Достаточно занятным, чтобы нуждаться в наших молитвах, — и Адам объяснил, насколько мог, что Старбак учился на священника, но потом искушения заставили его бросить семинарию.
Адам не описал природу этих искушений, а Джулия была слишком умна, чтобы расспрашивать. — Он нашел убежище на Юге, — рассказал Адам, и боюсь, что изменились не только его политические предпочтения.
— Ты считаешь его вероотступником? — серьезным тоном спросила Джулия.
— Боюсь, что да.
— В таком случае я определенно помолюсь за него, — заявила Джулия. — Он зашел так далеко, что нам не следует приглашать его на чай?
— Надеюсь, что нет, — нахмурился Адам.
— Так пригласить его или нет?
Адам не был полностью уверен, но потом вспомнил, что его друг посещал молитвенные чтения в Лисберге, и решил, что Старбак, должно быть, сохранил достаточно респектабельности, чтобы заслужить приглашение от семьи миссионера.
— Полагаю, да, — со всей серьезностью ответил он.
— Тогда напиши ему и пригласи их обоих в эту пятницу. У меня такое чувство, что мисс Ройял нуждается в друге. Что ж, ты останешься на ланч? Боюсь, будет только жидкий суп, но ты всегда желанный гость. Отцу будет приятно, если ты останешься.
— У меня дела. Но благодарю.
Адам отправился обратно в город. Он никак не мог отделаться от мыслей о личности мисс Ройял, но чем больше об этом думал, тем загадочней она становилась. Наконец, когда он уже поднимался на лестнице военного департамента, ему удалось выкинуть эту загадку из головы.
