Повисла напряженная тишина, затем он отвел глаза: "Я скажу ей. Подождите здесь, пожалуйста".
Я кивнул ему, и он ушел вглубь дома.
"Склеп?" — Анастасия пробормотала уголком рта. "Немного мелодраматично, тебе не кажется?"
Я ответил ей в том же духе: "Я хотел пройти мимо со словами "в трех футах от того места, где обнаружат твое тело", однако решил, что это будет слишком. Он всего лишь выполняет свою работу".
Она покачала головой. "Есть какие-то причины, почему это не может быть вежливым визитом в гости?"
"Лара в высшей степени опасна, когда остальные ведут себя цивилизованно. Она знает это. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя комфортно. Будет легче что-нибудь вытянуть из нее, если ее будет беспокоить неопределенность".
"Возможно, было бы легче расспросить ее, не будь этого беспокойства", — заметила Анастасия. "У нее здесь реальный перевес. Заметно, что стены вокруг нас покрыты довольно свежей штукатуркой, например".
Я проверил. Она была права: "И что?"
"А то, что если бы я готовилась оборонять это место, думаю, я могла бы заложить в стены противопехотные мины, соединенные с обычной горючей смесью, и прикрыть их штукатуркой, пока не понадобится устранить угрозу, не вступая в прямое столкновение".
Я сам видел, что делает противопехотная мина с человеческими телами. Это неприятное зрелище. Представьте себе, что останется от белки, в которую попали картечью и мощного дробовика. Несколько клочков и пятен. По сути, это то же самое, когда в человека попадают шарикоподшипники, размером с резиновый мячик (?), вырывающиеся из мины. Я снова поглядел на стены и сказал: "По крайней мере, я был прав. Склеп."
Анастасия слабо улыбнулась. "Я только указала на возможность. Между храбростью и глупостью лишь тонкая грань".
"И если Лара решит, что она в опасности, то сразу взорвет их", — сказал я. "Упреждающая самозащита".
"Ммм, как правило, лучший способ вести себя с практикующими чародеями. Правила гостеприимства защищают больше нас от нее, чем наоборот".
Я поразмыслил над этим секунду, а затем тряхнул головой. "Если бы мы были мирными и учтивыми, она бы никогда ничего не дала. И она не убьет нас. Пока не узнает, что нам известно".
Она пожала плечами. "Может быть ты прав. Ты имел дело с умной, старой сукой намного чаще меня".
"Думаю, узнаем через минуту."
Минутой спустя, мы были все еще там, и снова появился парень из охраны. "Сюда, пожалуйста," сказал он.
Мы следовали за ним через сверкающее богатство дома. Паркетные полы. Ручная резьба по дереву. Статуи. Фонтаны. Комплекты доспехов. Оригинальные картины, одна из них — Ван Гог. Витражные окна. Домашний персонал в строгой униформе. Я надеялся пройти через перья толпы павлинов в холлах, или, может, через домашних гепардов в ошейниках с бриллиантовыми шляпками.
После отличной экскурсии, охранник привел нас в то крыло здания, которое, очевидно, было преобразовано в корпоративное офисное пространство. Полдюжины расторопно выглядевших людей работали в кабинках. На заднем плане звонили телефоны с цифровыми рингтонами. Скрипели копиры. Где-то на фоне радио играло мягкий рок.
Мы миновали офис, через короткий вестибюль, мимо столовой, откуда доносился запаха свежего кофе, к двустворчатым дверям в конце коридора. Охранник открыл перед нами одну створку и придержал, пока мы не прошли внутрь, в приемную, где за секретарским столом сидела потрясающая молодая женщина.
Жюстина. Она была в консервативного вида брючном костюме серого цвета. Ее белые волосы были собраны в хвост.
Когда мы вошли, она поднялась с вежливой, ни к кому конкретно не обращенной, улыбкой, какие можно увидеть на любом пышном мероприятии. "Сэр, мадам. Пройдите сюда, пожалуйста. Госпожа Рейт готова вас принять".
Она прошла к двери, находящейся позади ее стола, постучала и, приоткрыв, произнесла: "Госпожа Рейт? Стражи здесь". Едва слышный женский голос ответил ей. Жюстина полностью открыла дверь и придержала ее для нас. "Кофе, сэр, мадам? Что-нибудь другое?"
"Нет, спасибо", — ответила Анастасия, и мы вошли. Жюстина плотно закрыла за нами дверь.
Офис Лары был чем-то похож на офис Эвелин Дерек. Этот так же был богато обставлен, но более изысканно- темная древесина вместо стекла; была заметна та же функциональность и практичность. На этом сходство заканчивалось. Офис Лары был рабочим местом. Корреспонденция была сложена аккуратной стопкой в углу конторки. Каждая папка и конверт лежали на своих местах на конторке и рабочем столе возле одной из стен. На столе находился комплект перьев и чернил. Канцелярский хаос готов был поглотить комнату, но порядок сохранялся сильной и умелой рукой.