Несколько особенно заметных пятен на стене были закрыты постерами какой-то молодежной группы, а пролом в стене, оставленный прежним хозяином-наркоманом, был забит мятой бумагой вперемешку со строительной пеной. Если не присматриваться, то просто – штукатурка без обоев.
– Придется дорабатывать, – сказал Сэм оглядев все это «безобразие». И они стали дорабатывать.
Перевернули несколько стульев, сорвали занавеску и постер молодежной группы. Разорвали журнал и разбросали мятые страницы вдоль стены.
Нашли в шкафу на кухне какие-то хлопья и рассыпали на плиту, которую потом включили и снимали, как те дымились и охватывались пламенем.
Сэм, едва сумел остановить своих помощников, так их стала занимать эта деятельность.
Когда работа была закончена и они возвращались к фургону, Сэм сказал:
– Завтра утром, а скорее – к вечеру, у тебя будет нужный ролик, Фред.
На что Селинджер остановил Сэма, схватил за локоть и посмотрел на него таким взглядом, от которого вытянулись лица у акустика и видеоинженера.
– Хорошо-хорошо, Фред, через два часа ты получишь свою фильму.
– И только потом деньги! – напомнил Селинджер.
– Ну да, я помню, – согласился Сэм и снова хотел закурить свою фирменную сигаретку, однако они кончились и он, похлопав по карманам, разочарованно вздохнул.
– Мля, я думал вы никогда не закончите! – высказал свои претензии водитель, потягиваясь до хруста. – Я вообще-то уже должен жимолость вывозить для хозяина! А я тут с вами…
– Тебя уволили два дня назад, – угрюмо бросил ему акустик и перед тем, как забраться внутрь, снова почесался.
Водитель промолчал, но обиду запомнил.
Когда все погрузились, Селинджер сказал ему:
– Остановись на Панкеро у ресторана, я там выйду и буду ждать, когда наш уважаемый Сэм захочет взять свои и ваши деньги, ребята. И премиальные, кстати, по пятьдесят на каждого.
– По семьдесят! – напомнил из своего окошка водитель.
– Да, извини, – согласился Селинджер и пока они ехали до ресторана, размышлял о том, почему у водителей и особенно у таксистов, такая хорошая память.
Заведения подобные «Флип и Флоп» Фредерик Селинджер не посещал последние лет двадцать, поскольку его доходы и степень успешности позволили ему заметно поднять свой уровень потребления, но сегодня он был настолько захвачен режимом экономической эффективности, что заказ обеда в «стрит фуде» не показался ему чем-то неподобающим.
В конце концов, сегодня он работал на территории, прилегавшей к двум самым большим в городе оптовым складам.
Контингент в округе был соответствующим, а отлучаться далеко Селинджер опасался, поскольку знал, что если Сэм не чувствовал «поводок», он мог сорваться в алкогольно-химический водоворот, даже со сделанной и не предъявленной заказчику работой.
В известной мере это был риск – срыв такого задания Оливер Харт мог истолковать по-своему. Но когда появлялась возможность «резко хватануть», Фред ничего с собой поделать не мог.
Он шел на риск, который считал оправданным.
Вот и сейчас, сидя за столиком сомнительной чистоты, который Селинджер дополнительно протер дезинфицирующей салфеткой, он, кусая огромный сэндвич с неизвестными наполнителями, время от времени посылал Сэму беспокоящие послания, вроде: «я здесь, я жду» или «так себе у вас тут кухня», а еще «вон, даблбас едет – пылит очень».
Неважно, что было в этих посланиях, да Сэм на них и не отвечал, но Селинджер знал, что такие сообщения были важны, как постоянное тормошение перепившего приятеля, с которым ты едешь в такси и который норовит отрубиться прямо в машине.
Люди в ресторан входили и выходили, в спецовках, рваных комбинезонах, бритые и не очень.
Брали свои заказы и косясь на сидевшего в костюме Селинджера, располагались подальше.
Костюмам здесь не доверяли.
А Фред, осилив пару бутербродов, стал налегать на охлаждающие напитки, потому что понял – остальные пять видов сэндвичей, это первые два, только перекрашенные.
Наконец, от Сэма пришло сообщение:
«Я закончил. Куда подгребать?»
Селинджер взглянул на часы – час-двадцать, именно столько потратил Сэм на работу, хотя изначально требовал сутки, а потом согласился на пару часов.
«Зачем подгребать? Гони работу, я переведу деньги», – отослал Фред издевательскую телеграмму. Он знал, что Сэм не приемлет самого принципа электронных денег и предпочитал только наличку, а особенно ассигнации побывавшие в обороте. Они, по его мнению, «пахли деньгами, а не типографской краской».
«Шутка. Я в вашем „флип-флопе“», – добавил Селинджер через мгновение и почувствовал, что пора сходить в туалет, поскольку перед ним на столе высилась целая башня использованных стаканчиков.
Сэм прибыл вовремя, когда Селинджер успел слегка заскучать, начав подумывать о дегустации десерта.
По лицу подрядчика было видно, что в работе ему помогали вещества и жидкости, однако говорил он внятно и положив перед Селинджером пару стареньких диспикеров, начал демонстрировать готовое видео и параллельно – «базы», как он это называл.
– Короче, Фред, вот тут – смотри, просто картинка. Немой видеопоток, видишь?
– Вижу, Сэм, давай дальше.