– Что-то произошло, Ваше Величество? – негромко спросил Малфурион.
В общем и целом, новости были хорошими, но в то же время Андуин от всей души жалел, что Джайна не с ними. Что ж, оставалось только, по примеру Кейлека, надеяться, что вдали от мира ей удастся отыскать и ответы на все свои вопросы, и долгожданный душевный покой.
– Нет, – ответил он вслух. – Кое-какие личные новости. Ничего страшного.
– Не желаете ли отправить со мной ответ? – спросил гном-курьер.
– Можешь передать Калесгосу, что сообщение я получил и надежды его разделяю. Благодарю тебя.
– Тогда счастливо оставаться!
Кивнув на прощание, гном с невероятной быстротой – так, что Андуину не удалось различить ни одного жеста – зашевелил крохотными пальцами. Воздух перед курьером замерцал, подернулся рябью. На миг взору Андуина открылся вид прекрасного Даларана, парящего среди облаков, затем гном шагнул в портал, и видение померкло.
– Письмо касается Джайны, – сказал Андуин, обернувшись к Малфуриону с Тирандой. – Калесгос сообщает, что она жива и здорова.
– Добрые вести, – откликнулась Тиранда. – Вот только… отчего же тогда она не пошла драться с Легионом вместе с нами после Расколотого берега? И собирается ли вернуться?
Андуин покачал головой:
– Если и да, то не сейчас. Будем надеяться, настанет тот день…
– Уж поскорее бы, – заметил Малфурион. – Азероту нужны все защитники до одного.
– Это верно, – задумчиво проговорил Андуин.
По плану далее ему предстояло встретиться с Веленом на борту «Экзодара». Несколько лет назад он провел там довольно много времени – так много, что, пожалуй, мог бы считать «Экзодар» вторым домом. Как Андуину хотелось бы вновь прогуляться среди его кристаллических стен, побеседовать с приветливыми, дружелюбными дренеями…
Однако о том, с чем Магни пришел в Стальгорн, дренеям уже сообщил Велен. И все они, вплоть до самого маленького, по всей вероятности, уже трудятся, не покладая рук. Значит, в Андуине ни «Экзодар», ни Велен сейчас не нуждаются. Его задача – сообщить обо всем остальным и побудить их к действию. И в одиночку с этой задачей не справиться.
Поразмыслив, Андуин решил от визита на «Экзодар» воздержаться. Уж лучше он ненадолго вернется в Штормград, а затем навестит еще одно место, которое вполне мог бы назвать третьим домом – Храм света Пустоты.
Из Тельдрассила Андуин вернулся лишь поздней ночью, воспользовавшись камнем возвращения, чтоб никого не потревожить. Уилл давным-давно спал, а спорить с Генном Седогривом не было никакого настроения. Однако Андуину очень хотелось поговорить кое с кем другим и предоставить ей возможность сообщить новости, прежде чем он отбудет в Храм света Пустоты.
Материализовался он в той самой приемной, где так часто ужинал, беседовал, спорил с отцом. От воспоминаний об этой утрате защемило сердце. Печально улыбнувшись, король прошел в свои покои, зажег свечу и поставил ее на окно. Покончив с этим делом, он приступил к другому – к наполнению урчащего желудка. Спустившись в кухню, безмолвную в столь поздний час, он нагрузил тарелку горой хлеба, острого даларанского сыра и золотистых яблок, а потом вернулся к себе, затворил дверь и сказал:
– Я буду чувствовать себя крайне глупо, если говорю сам с собой.
– Нет, ты не один.
Валира, как всегда, явилась на условный сигнал. Андуин улыбнулся, но в следующую секунду увидел выражение ее лица и разом потерял аппетит.
– Что-то не так, – сказал он.
Валира не стала этого отрицать, и сердце Андуина замерло в груди.
– Рассказывай.
В ответ эльфийка крови прикрыла глаза и молча подала ему письмо.
