– Я потерял всех, – спокойно, непринужденно отвечал Уилл. Андуин понимал, что старик вовсе не укоряет его, но все равно почувствовал, как щеки обдало жаром. – Твоего деда и бабушку. Твоих родителей. Своих братьев и сестер, племянников и племянниц. И всех старых друзей. И мою любимую Элси. И все они ждут меня. Пока что я их не вижу, но мы скоро встретимся. Признаюсь, нагибаться без болей в спине и ходить без ломоты в коленях – это будет прекрасно. Но избавиться от всех тягот и оказаться среди любимых и родных – еще лучше!
Андуин не знал, что тут сказать. Только гадал, что же уносит Уилла прочь. Болезнь? Он мог бы изгнать ее. Слабость сердца, или отказ какого-либо иного органа? Он мог бы их восстановить. Мог бы… но Уилл запрещал. В глазах защипало от подступающих слез, и старик ласково погладил короля по плечу.
– Все хорошо, – сказал он. – Ты будешь чудесным королем, Андуин Ллейн Ринн. Совсем как правители из исторических книг.
Андуин накрыл руку старика ладонью. Нет, он не стал взывать к Свету. Он уважал желание доброго человека, всю жизнь прослужившего королевскому роду.
– И стал бы еще лучшим, если бы ты заботился о том, чтобы корона сидела на моей голове, как полагается, – ответил он, вспомнив, как несколько лет назад, во время визита в Стальгорн, Уилл добрых пятнадцать минут пристраивал на голову принца венец.
– О, это ты быстро освоишь и сам, – усмехнулся Уилл.
– Уилл, – мягко сказал Андуин, – позволь хотя бы облегчить твою боль.
Старый слуга – нет, старый друг! – кивнул. Обрадованный хоть этим крохотным шансом помочь ему, хоть призрачной возможностью отблагодарить Уилла за все, Андуин воззвал к Свету с просьбой об этом (и только об этом). Руку окутало неяркое сияние. Из его пальцев Свет перетек в ладонь Уилла, пробежал по всему его телу, ярко вспыхнул и угас.
– О, да, вот так оно лучше, – сказал Уилл.
С виду ему и вправду сделалось лучше. Бледность прошла, дыхание стало легче, грудь поднималась и опадала много ровнее прежнего. Однако в груди Андуина защемило от горя.
– Что я еще мог бы сделать? Хочешь поесть? Я слышал, наш повар приготовил превосходные пирожные.
До сладостей Уилл был просто сам не свой, как и любой мальчишка шестидесяти лет.
– Нет, пожалуй, не стоит, – ответил старик. – Думаю, пирожных с меня уже хватит. Спасибо, Ваше Ве…
– Андуин, – дрогнувшим голосом поправил его юный король. – Просто Андуин.
– Ты очень добр к старику, Андуин. Но мне не пристало тебя задерживать. Пожалуйста, не вини себя ни в чем. То, что ждет меня вскоре – самая естественная вещь на свете.
– Если позволишь, я бы хотел остаться с тобой.
Уилл испытующе взглянул королю в глаза.
– Не хотелось бы причинять тебе лишней боли, дорогой мой.
Андуин замотал головой:
– Ты и не причинишь!
Это вовсе не было ложью. Ну, разве что самую капельку. Смерть Уилла оказалась бы для него страшным горем – хоть в его присутствии, хоть нет. Однако оставшись со стариком до той минуты, когда он испустит последний вздох, он хотя бы будет знать, что сделал все, что мог. Возможности быть рядом с отцом во время его гибели Андуину не представилось. Да, они с Варианом обнялись на прощание и обменялись теплыми словами, но в момент гибели рядом с отцом не оказалось никого, кроме демонов да его погубителя, и даже тела короля отыскать не удалось.
Уилл заслужил право на то, чтоб не остаться в одиночестве в смертный час. Тысячу раз заслужил.
– Хочешь, я дочитаю тебе книгу? – спросил Андуин.
– Это было бы очень приятно, – ответил Уилл. – Помнишь, как я учил тебя читать?
Андуин помнил, и невольно улыбнулся этим воспоминаниям.
– Да. Я еще очень злился, когда ты поправлял мне произношение.
– На самом-то деле нет. Ты был очень спокойным и мягкосердечным ребенком. Просто расстраивался, а это же совсем другое дело.
К горлу подступил комок. Оставалось только надеяться, что чтению это не помешает. Уж это-то Уилл точно заслужил!
– Хорошо. Почитаем. Вот только раздобудем тебе воды.
Андуин вышел из комнаты, чтобы позвать кого-нибудь, и увидел Генна, мерившего шагами коридор.
– Как он? – тихо спросил Седогрив.
Андуин сглотнул и взял себя в руки.
– Умирает, – ответил он. – Исцелять себя запретил.
– То же самое он сказал верховной жрице Лорене, когда я пригласил ее к нему.
– Что? Генн, отчего же ты мне не сказал?
Генн смерил юного короля ровным взглядом.
– Что бы от этого изменилось?
Андуин поник головой.
– Ничего, – согласился он. – Я все равно попросил бы его о позволении помочь.
Генн поднял руку и крепко стиснул плечо Андуина.
– Как бы там ни было, прости. Так уж он сам решил. Всех спасти невозможно.
– Похоже, мне не удается спасти вообще никого, – вздохнул Андуин.
– Мне тоже знакомо это чувство, – откликнулся Седогрив.
Вспомнив о том, что пришлось пережить бывшему королю Гилнеаса, Андуин понял: это правда. Из Гилнеаса удалось спастись лишь горстке беженцев, да и те уцелели только благодаря доброте ночных эльфов.
Сердце в груди словно бы налилось свинцом. Юный король кивнул и покачал головой.
– Я почитаю ему вслух некоторое время, – сказал он. – Не попросишь ли ты кого-нибудь принести нам воды и кружки?
