- Милая, поговори с Марком, но, думаю, все и так решено, - отвечает визажист, добавляя больше теней на веки.
Девушка недовольно топает ногой, а затем встает.
- Кажется, я отняла у нее работу, - тихо шепчу я, но Бен воспринимает мое волнение лишь за шутку.
- У этой куколки есть еще два наряда, - он расплетает мою французскую косу, которую я лишь усовершенствовала в парикмахерской, и уже девушка включается в работу, создавая на моей голове подобие гнезда.
Но, посмотрев на окончательный результат прически, я вижу лишь красивое переплетение волос, а казавшийся огромным объем выглядит вполне умеренным. Мне показывают платье, и я замираю, не в силах оторваться от него. Передо мной живое ночное небо, отдающее синевой на востоке и чернеющее на западе, с миллиардами звезд и созвездий, ставших маленькими и едва заметными стразами в шелковой и нежной ткани. Кажется, я никогда не хотела надеть ни одно платье так сильно, как это.
Оно не чувствуется, словно становится частью моего тела. Черт, в известности отца есть такой небольшой плюс.
- Вивиан! - я слышу писк Элизабет и ощущаю себя неловко, - Это твое платье!
- К сожалению, нет, - я усмехаюсь, а затем встаю на каблуки, которые, впрочем, оказались не такими уж и большими и удобными.
Надеюсь, я выдержу несколько десятков метров.
- Вивиан Грей, на выход, - говорит кто-то из помощников, и я бегу к подиуму, лишь ощущая нежность прикосновений шелка к своей коже.
Я иду в ритм спокойной музыке, стараясь улыбаться людям и слыша овации. Замечаю Тео, жадно следящего за каждым моим шагом, и пытаюсь сдержать смех. И, дойдя до конца дорожки, я вижу, как он, опираясь о стену спиной, пожирает меня глазами.
Кристиан Грей.
Он молчит, изучая мое тело, платье, а затем… начинает хлопать, и на его лице мелькает улыбка. Я стою на месте, окончательно растерявшись, а поступок отца выбивает меня из колеи.
Я должна идти.
Вызов брошен, и Кристиан Грей повержен собственной дочерью. Развернувшись, тем же неспешным шагом, улыбаясь, следую обратно, и через пару минут выхожу вместе с модельером, которому достаются самые громкие аплодисменты. Я ищу силуэт отца, но не нахожу его в толпе.
Он исчез.
***
- Ты была великолепна! – Чарльз произносит Элизабет, нежно целуя ее, а я смотрю за парочкой с улыбкой, чувствуя прикосновение к своей талии.
Ощущаю, как пальцы скользят по позвоночнику вверх, ненавязчиво и осторожно, а затем слышу знакомый голос.
- То платье было сшито для тебя, - Тео шепчет мне на ушко, а я смущенно краснею.
- Убери, пожалуйста, от меня свои руки, - с усмешкой, я вижу фотографа.
Тот, заметив нас, стоящих так близко друг к другу, успевает сделать пару кадров.
- Я могу заплатить ему, чтобы фотографии не распространились, - холодно произносит Тео, немного отойдя от меня и внимательно следя за парнем с фотоаппаратом.
Еще несколько мгновений я могу спокойно любоваться скулами и подбородком парня, мрачно смотрящего вдаль.
- Не стоит, - произнеся, я улыбаюсь, а Тео от неожиданности поднимает бровь, - мне все равно, что обо мне думают.
- Или, - он игриво касается пальцем кончика моего носа, - что думают о нас.
- Еще слово о нас, мистер Эванс, и я буду вынуждена применить особые методы, - стараясь скопировать интонацию парня, я смеюсь.
- Может, прогуляемся? – улыбаясь, говорит Тео, и я киваю.
Мне необходим свежий воздух, чтобы обдумать и осмыслить все, что произошло в ближайшие два часа. И я не собиралась оставаться на вечеринке, предоставив это удовольствие Чарльзу и Элизабет.
- Пиджак? – Эванс снимает свой пиджак, накидывая мне на плечи.
- Спасибо, - шепчу я в ответ, и мы молча шагаем два квартала.
- У меня есть идея, - говорит парень, усаживая меня в такси и называя адрес водителю.
- Эйфелева башня? – я улыбаюсь, доставая блэкберри.
Пусто.
- Нет, нечто чуть менее популярное, - Тео смеется, но, заметив мой взгляд, мрачнеет, - Что-то случилось? Я видел, как ты замерла в конце подиума, глядя куда-то, - парень осторожно касается моих пальцев, но я убираю руку.
- Я видела отца, - я шепчу, глядя в окно и выдыхая вместе со своим ответом, - и… он похлопал мне.
- Похлопал? – я слышу удивление.
- Да.
- Может, он рад, что твой первый выход в свет оказался таким блестящим? – улыбается парень.
Я не говорила, что не была на светских мероприятиях.
- Откуда ты… - я не успеваю договаривать.
- Да брось. Ты, - он заминается, - слишком, тихая, что ли, для этого. Скромная и застенчивая, а тем более не разговорчивая. Сравни себя и Элизабет.
Согласна, Элизабет вся светится, когда начинает говорить о каких-либо концертах, событиях, и я стараюсь поддержать беседу, скрывая свое безразличие.
- Приехали, - Тео отвлекает меня от мыслей, и, вставая, протягивает свою ладонь.
Я смотрю вперед, улыбаясь.
Музей д’Орсе.
Тео Эванс знает, что я питаю слабость к импрессионистам. И, к моему большому сожалению, к нему.
- Музей уже закрыт, слишком поздно, - я не могу понять, почему парень продолжает вести меня к нему.
- Для нас открыт, - усмехается Тео, и я вижу в его глазах искру, которая, уверена, при желании перерастет в озорной огонек.
