- Что… ты – пальцы потирают виски, слабая боль в которых медленно затухает, - сделала?
- Снотворное, Вив, - девушка стягивает мое одеяло, чтобы я быстрее проснулась, - собирайся на самолет, поговорим позже.
Я киваю, все еще не до конца осознавая происходящее, и плетусь в ванную комнату, подгоняемая девушкой. Глядя в зеркало, вижу немного опухшее от слез лицо, красноватые глаза и лохматые волосы, которые наводят ужас. Даже не стараясь скрыть это, убираю волосы в хвост, умывшись, и следую на кухню. Я замираю, увидев отца, читающего газету за столом и поджидающего меня, и чувствую неловкость, по-прежнему стоя лишь в одной рубашке Тео.
- Вивиан, я не хочу заказывать частный рейс, - произносит отец вместо приветствия, продолжая рассматривать какую-либо статью.
- Кофе, мистер Грей? – я поздно замечаю Элизабет, порхающую по кухне с грациозностью и изяществом.
- Да, Элизабет, без сахара, - он даже не отвлекается от статьи, - Вив, присаживайся и ешь, не стоит огорчать Ану.
Мама. Воспоминание о ней, как назло, принесло еще одну каплю в переполнившуюся чашу боли, заставив тяжело вздохнуть от неприятного чувства в груди.
- Как она? – я сажусь напротив отца, кусая губу и глядя на омлет, не испытывая никакого желания есть.
- Волнуется за тебя, как и все мы, - он откладывает газету, свернув ее, словно чтобы я не смогла прочесть статью, - и жаждет встречи.
- Там про вчерашнее нападение? – я хмурюсь, неуверенно взяв в руку вилку под внимательным взглядом Кристиана Грея.
Он кивает.
- Я уже уладил конфликт, ничего в печати не появится, - отец благодарит Элизабет за кофе, - а этот номер еще не поступил в продажу, статью заменят.
- Откуда вы знаете друг друга? – я переключаюсь с темы на тему, только сейчас осознавая, как спокойно Элизабет ведет себя в присутствии Кристиана Грея.
- Это долгая история, - отвечает девушка, - а сейчас мы опаздываем, Вив.
Ощущение, что от меня многое скрывают, не сулит ничего хорошего, как это было в случае с Тео.
Тео.
- Когда Тео вернется в Штаты? – я подаюсь вперед, глядя в холодные серые глаза своего отца.
- После того, как ты окажешься в пансионате, - Кристиан Грей встает, забирая газету и допивая кофе, - жду тебя через десять минут.
Он выходит из номера, оставив меня в полном замешательстве.
Я… не увижу его? А хочешь ли ты видеть Тео, Вивиан Грей?
У меня нет однозначного ответа на этот внутренний вопрос, поэтому, встав, помогаю Элизабет собирать вещи. Чарльз остался с Тео в больнице, он же вернется вместе с ним домой.
Но меня там уже не будет.
- Вив, ты хочешь пить, есть? – Элизабет осторожно касается моего плеча, пока я смотрю в иллюминатор самолета. Мыслей оказывается слишком много, поэтому единственным верным способом не сойти с ума становится их «отключение»: пустое и лишенное смысла наблюдение за облаками и сияющим солнцем.
Отрицательно покачав головой, вновь возвращаюсь к иллюминатору. Я не знаю, сколько проходит времени, автоматически вставая после посадки, садясь в машину и отправляясь домой, не замечая смены пейзажей и лиц. Став бомбой замедленного действия, я уже не боюсь взорваться от пересиливших меня эмоций, но я опасаюсь мгновения, когда это произойдет.
- Вивиан! – крепкие объятия матери, кажется, оживляют меня, но лишь на несколько мгновений, - Я так волновалась за тебя! Тео ничего не сделал? – она сглатывает, когда я заглядываю в ее голубые глаза, увидев в них свое отражение.
- Нет, - мой голос по-прежнему осипший, - все хорошо, правда.
Прохожу мимо брата, даже не удосужившись посмотреть на него, чувствуя странное и непонятное отвращение к самым близким людям.
- Па, - я останавливаюсь на середине пути, и отец тут же поворачивается ко мне, - я хочу встретиться с доктором Флинном, сегодня же.
Он переглядывается с матерью, а затем достает телефон.
- Через час тебя устроит? – сухо, скрыв за маской занятости свое беспокойство.
- Да, - кивнув, иду в свою комнату, запирая ее изнутри и оседая на пол, прислонившись спиной к двери.
Теперь Кристиан Грей является единственным человеком, с которым я могу поговорить, потому что тот старается держать свои эмоции под контролем: взгляд, мимику, жесты, и он хорошо понимает, что я не хочу упоминания всех событий, произошедших в Париже той ночью. От своеобразного черного юмора этой ситуации мне становится смешно и, громко смеясь, я ощущаю, как звонкий смех перерастает в самую настоящую истерику, и все эмоции выплескиваются наружу.
Пальцы гневно стучат по полу, сжатые в кулак, барабанят по стене, и собственный крик, больше похожий на рычание загнанного в угол зверя, разносится по комнате, заполняя ее болью и отчаянием. Я встаю, начиная разбрасывать вещи, думая, что, выплеснув ярость, смогу освободиться от гнетущего чувства в груди, но этого не происходит.
Услышав быстрые и спешные шаги, поворачиваюсь к двери, готовая отразить «нападение».
- Мисс Грей, мне можно войти? – я узнаю голос доктора Флинна и замираю, возвращаясь в реальность и разглядывая хаос, созданный мной: перевернутые подушки, сметенные с полок книги, разбитая коробка красок и кисти, разбросанные по всему полу.
