– Знаешь, мне кажется, они намеренно промахнулись. – Дэни наклонилась к зеркалу, нанося блеск для губ.
Шейн отметил про себя, что цвет блеска был персиковый.
Ему нравился персиковый блеск для губ.
– Вероятно, тебе просто повезло. – Его голос немного осип. Он долго обходился без сердечных переживаний, а ей всего за несколько дней удалось не только затронуть его сердце, но и полностью оккупировать его.
– Знаешь, в чем дело? Я неудачница. – Дэни поджала губы, выравнивая слой блеска. – Я никогда не была удачливой. – Ее взгляд скрестился с его в зеркале. – Ты понимаешь, о чем я?
– Я понимаю, что кто-то играет с тобой. Но у нас, есть план.
– Список – это не план.
– План заключается в том, чтобы поговорить со всеми, кто в списке.
– Поговорить? Так, как ты поговорил с Аланом, таская его за шиворот?
Шейн никогда не был драчуном, это была привилегия Броуди. Да и Ной неплохо орудовал кулаками при необходимости. Шейн же всегда выступал в роли миротворца. Но сейчас, он совсем не чувствовал себя пацифистом.
– Я сделаю все, что потребуется.
Дэни уставилась на него, потом с раздражением выдохнула.
– Какой же ты, однако.
– Что это значит?
– Ничего. Мужчинам этого не понять. – Потом она вздохнула. – Ты и в самом деле думаешь, что я должна поговорить со сводными братом и сестрой?
– Да, черт возьми. Мы должны.
Дэни посмотрела на него. Она отметила его упор на слове «мы» и явно приняла решение.
– У тебя есть полеты сегодня?
– Только в Вегас и обратно. Мы могли бы полететь сразу после этого.
Она вздохнула:
– Тогда увидимся позже в «Скай-Хай».
– После того, как ты отработаешь?
– Да.
Шейн почувствовал пульсацию жилки на лбу.
– Дэни…
– Послушай, я не собираюсь позволять негодяю, кем бы он ни был, портить мою жизнь. Я не хочу лишиться повышения из-за того, что боюсь ходить на работу.
– Но это же глупо! Ты подвергаешь себя опасности.
– Нет, поверь мне. Я не собираюсь вести себя подобно глупой телке из фильма ужасов. Я хочу жить своей жизнью.
– По-своему.
– Думаю, что выбора у меня нет.
– Ты издеваешься надо мной? Я нахожусь здесь, прямо здесь, Дэни, а ты воздвигаешь между нами стену.
– Нет. Я впускаю тебя внутрь.
– Каждый раз только после моего настойчивого стука. Я устал вламываться, Дэни.
Она замерла.
– Это привычка, – наконец признала она. – Быть самой по себе. Для меня так всегда было лучше всего.
– Правда? По-моему, ты заблуждаешься.
– Ты хочешь отправиться со мной в Тахо? Ты, правда, хочешь этого?
– Да, черт возьми. Да.
– Даже, несмотря на то, что мы практически чужие?
Ладно, это его разозлило, но он заставил себя улыбнуться.
– На самом деле, мне кажется, мы очень хорошо знаем друг друга.
Дэни вспыхнула.
– Наши тела, вероятно.
– Да, я знаю твое тело. Я знаю абсолютно все о твоем теле. Знаю, например, что ты любишь, когда я дышу тебе в ухо, когда я пощипываю твои груди и…
– Шейн…
– Я также знаю, как заставить тебя дрожать и шептать с придыханием мое имя, что говорит о том, что ты вот-вот кончишь. Я точно знаю… – потянувшись, он приблизил губы к ее уху, с удовлетворением отметив, что она затаила дыхание, – как заставить тебя потерять от меня голову, совершенно потерять.
– Шейн…
– А что мне больше всего нравится? Это то, Дэни, как ты произносишь мое имя. Каждый раз это возбуждает меня со страшной силой.
Дэни судорожно вздохнула.
– Но я знаю о тебе и гораздо больше. Знаю, что ты относишься к людям с большой доброжелательностью. Знаю, что ты чрезмерно горда и предпочитаешь вести скромную жизнь, не обращаясь за помощью к богатым родственникам. Я знаю, что ты испытываешь тайную страсть к определенному типу белья, что мне очень в тебе нравится.
Она покраснела.
– У меня нет тайной страсти к белью.
Мягко рассмеявшись, Шейн оттянул пальцем край ее блузки и заглянул внутрь, где обнаружил лилово-черный кружевной открытый бюстгальтер.
– О да, – пробормотал он. – Очень радует глаз.
Дэни оттолкнула его руку, но ее глаза были наполнены чувством, от которого у него потяжелело в паху.
– Я знаю тебя, Дэни. Знаю, что ты любишь мороженое и сентиментальные фильмы. Знаю, что ты не любишь самолеты, но, возможно, тебе нравится один пилот.
Она отвернулась.
– Мне пора идти.
– Не думал, что ты окажешься такой трусихой.
Резко повернувшись, Дэни ткнула в него пальцем.
– Я говорила тебе. Говорила, что не хочу этого. Не хочу никаких свиданий.
– Только секс.
– Верно.
Шейн покачал головой, но тут же засмеялся:
– Ты хоть имеешь представление, насколько иронично то, что именно ты отступаешь? Вот будет потеха для Броуди!
– Шейн…
– Нет, все в порядке. Все хорошо. Я все понимаю.
Дэни тихо вздохнула и потянулась за своей сумочкой, потом подошла к нему. Положив руку ему на грудь, она наклонилась и прикоснулась губами к его рту.
– Пока.
Она повернулась, но, схватив за руку, Шейн развернул ее к себе и впился в нее гораздо более глубоким, чувственным поцелуем, чем это сделала она. Он целовал ее, пока у нее не иссяк воздух в легких и она, задыхаясь, не застучала кулачком в его грудь. Он отпустил ее.
– Вот так. – Шейн кивнул. – Так нужно прощаться, Дэни.
