- Это нелегкая задача, - покачал головой Константин. - Сверток могут конфисковать таможенники, да и передать родственникам вашим будет нелегко, если я, допустим, сумею благополучно перевезти его через границу. Наверняка за мною будут следить чекисты... Где живут ваши родственники?
- В Серпухове, под Москвой... Да, конечно, выполнить мое поручение вам будет трудно, но, поймите, если бы это было легально, то для чего бы мне нужно устраивать вам эту поездку. За все эти услуги вы получите из Парижского банка пятнадцать тысяч долларов... В случае вашей смерти (все может случиться), деньги по вашему желанию будут вручены любому лицу, кого вы укажете... Но это еще не все, - сказал Чернышев. - Если вы согласны на это, то я сейчас же даю вам еще десять тысяч долларов на разные расходы по подготовке к отъезду в Россию... Всего, значит, вы получите двадцать пять тысяч...
У Константина при мысли о том, что он может стать обладателем таких огромных для него денег, захватило дыхание. Он побагровел от волнения, на лбу выступил пот, глаза алчно загорелись.
Чернышев насмешливо, с нескрываемым презрением посмотрел на него, думая: "Захочу, плясать будешь передо мной, сволочь..."
- Так что, Константин Васильевич? - спросил он. - Вы согласны или нет?
Константин налился злобой, обдал пылающим ненавистью взглядом Чернышева.
- Не валяйте дурака! - гаркнул он хрипло. - Какого черта! Вы же прекрасно знаете, что я на все согласен.
- Согласен? - весело переспросил Чернышев. - Прекрасно! Вот мы с вами и договорились обо всем... Иринарх Николаевич!.. - крикнул он. - Ваше превосходительство!
Тотчас же распахнулась дверь, и в ней показалась заискивающая фигура старого директора музея. Он вошел в кабинет.
- Коньяку выпьете? - спросил у него Чернышев.
- С удовольствием.
Чернышев налил ему коньяку и сказал:
- Будьте свидетелем, Иринарх Николаевич.
Потом он вынул из своего портфеля пачку с банкнотами и бросил их Константину.
- Берите!.. Здесь десять тысяч долларов.
Константин схватил пачку с деньгами, оглядел ее. Да, действительно, в пачке зеленели новенькие доллары.
Константин задохнулся от радости. Он востороженно захохотал. Потом, опомнившись, оборвал смех, сунул деньги в карман и, встав, спросил холодно у Чернышева:
- Вам будет угодно получить от меня расписку?
- Нет, не надо, - сказал тот. - Обо всем остальном мы успеем еще договориться. До свиданья! Я вас уведомлю о следующем нашей встрече...
- Сэнк ю, - почему-то по-английски поблагодарил Константин.
Он вышел из музея, нащупывая рукой деньги и пошатываясь, как хмельной. Ему никак не верилось, что он стал обладателем таких больших денег. Не сон ли это?
XXIII
В Советском Союзе проходили непонятные для заграницы события проводилась сплошная коллективизация сельского хозяйства, организовывались колхозы. Иностранные газеты по этому поводу писали всякие небылицы, несусветную чепуху. В одной из них "хорошо осведомленный" автор утверждал, что в СССР с 18-летнего возраста все женщины обобществлены и являются коллективной принадлежностью всех мужчин, в другой давалась информация о том, что в Советской России дети со дня рождения отнимаются от родителей и воспитываются в приютах под номерами, причем каждый ребенок не знает своих родителей, а родители - ребенка.
Правда, не все верили той клеветнической дребедени, которой пичкала своих читателей буржуазная печать. Прогрессивная рабочая пресса Запада старалась правдиво освещать происходившие в Советском Союзе события, и это давало свои результаты. Рабочие некоторых стран солидаризировались с русскими крестьянами, оказывали им посильную помощь - брали шефство над вновь организованными колхозами, присылали им тракторы и другие сельскохозяйственные машины.
То, что происходило в России, чрезвычайно волновало общественность всего мира. Надо было доподлинно знать: что же там делается? И вот издатели наиболее влиятельных газет Англии, США, Германии и Франции договорились послать своих представителей в Советский Союз...
Советское правительство согласилось допустить в нашу страну группу иностранных корреспондентов, так как было заинтересовано в правдивой информации. Пожалуйста, приезжайте. Советская власть никогда ни от кого ничего не скрывает. Понаблюдайте, как проходит сплошная коллективизация сельского хозяйства, опишите в своих газетах без прикрас и клеветы, быть может, опыт этот и вам пригодится.
От английской газеты "Дейли геральд" в Советский Союз направился Чарльз Фаранд, от германской "Берлинер тагеблатт" - Ганс Шеффер, от американской "Чикаго дейли ньюс" - Джон Фарсон, от французской "Фигаро" Жан Марсель.
Предполагалось, что группу эту возгласит видный немецкий ученый, профессор экономики сельского хозяйства, доктор Пауль Шиллер.
