- Это ужасно, Константин Васильевич. Я так его любила. И он ко мне всегда хорошо относился... Он все жаловался на печень. Врачи ничего не могли определить. Оказался рак. Операцию делать было уже поздно. Каких только знаменитостей я не приглашала к нему... Ничто не помогло... Умер мой Сереженька.
Поговорив об умершем, Константин спросил ее:
- Ну и какие же у вас теперь планы?
- Никаких, - простодушно ответила она и развела руками. - Замуж я пока не собираюсь выходить. А что касается средств к существованию, то об этом я не беспокоюсь. У нас были кое-какие сбережения. Мне пока хватит. Сереженька был бережливый. Но вот в хозяйственных дела я совсем не разбираюсь...
- В каких это хозяйственных?
- Да разве вы не знаете? Ведь Сережа открыл в Латинском квартале на бульваре Сен-Мишель фешенебельный салон, или, вернее, студию. У него работало много известных художников. Это было очень выгодное предприятие. Оно давало нам большой доход. А вот без мужа я просто боюсь содержать студию. Прогорю. Я ничего не понимаю в делах. Меня могут обманывать. Ведь верить никому нельзя...
Константин, слушая Люсю, молчал, словно задумался о чем-то. Хозяйка долго болтала обо всем, что только ей приходило в голову, потом вдруг что-то вспомнила:
- Константин Васильевич, а я ведь вам и забыла сказать. Мне несколько раз писала Вера, спрашивала о вас. Можно ей ответить, что вы сейчас в Париже?
- Как хотите, - передернул плечами Константин. - Любопытно, зачем я ей понадобился?
- Мне кажется, я догадываюсь, - сказала хозяйка. - Она, наверно, хочет получить от вас официальный развод. Как я поняла из ее писем, за ней ухаживает какий-то видный немецкий генерал. Она, видимо, намеревается выйти за нею замуж...
- Вон оно в чем дело, - протянул Константин. - Тогда напишите. Я ей развод с удовольствием дам. Пусть выходит замуж хоть за самого черта. Для меня что безразлично.
Константин пил коньяк рюмку за рюмкой и пьянел.
- Пейте со мной, Люся, - говорил он. - А то мне скучно одному пить.
Выпила немного и хозяйка.
- Константин Васильевич, - жаловалась она. - Что я буду делать одна, слабая, беззащитная женщина? Муж оставил мне кое-какие средства, титул. Я, конечно, могла бы пробиться в высшее общество. Но зачем мне это? Ведь, будем говорить откровенно, я уже не молода. Мне, вы сами, наверное, знаете, сорок четвертый год... Ужас!
- Будь здорова, княгинюшка, - чокался с ней Константин и пил. - Дай я тебя поцелую, дорогая...
Они целовались.
- Слов нет, - болтала начавшая хмелеть хозяйка, - я и сейчас могу составить неплохую партию... Какой-нибудь прогоревший маркиз...
- Люся, плюнь ты на маркизов, - обнял ее Константин. - На черта они тебе нужны? Не забывай, ты ведь простая казачка. Семикаракорской станицы. Ты ведь не сумеешь держать себя подобающе в их кругу...
- А вы, Константин Васильевич, сумеете? - обиделась хозяйка.
- И я не сумею. Да и не стремлюсь туда. Я знаю, кто я... Простой казак Дурновской станицы...
- Но вы же все-таки генерал, - возразила она.
- Дрянь, а не генерал... Люся, зачем тебе муж? Найди себе любовника. А хочешь - давай с тобой жить... Сядь ко мне на колени...
- Сюзанна может войти, - прошептала Люся.
- Ну, ладно... Ты говоришь, что тебе нужна мужская рука навести порядок, да?.. Так вот смотри, - засучив рукав, показал он ей свою мускулистую, с вздутыми синими жилами руку. - Вот она! Хочешь, я наведу в твоей студии порядок? Если хочешь, то, ей-богу, наведу. Ты не смотри, что я старый. Мне пятьдесят четыре года, но я волевой человек.
- Костя, ты уже пьян, - перешла на "ты" и она. - Обо всем мы с тобой договоримся. Меня твое предложение устраивает. А сейчас я велю постелить тебе в кабинете мужа.
Так Константин заночевал у своей землячки...
XIV
Константин связал судьбу свою с судьбой Люси. Она упрашивала его перейти в ее квартиру. Но он хотел быть свободным и продолжал жить на Монмартре, снимая небольшую скромную комнатку у бедной вдовы.
Его не прельщала жизнь сутенера вроде Чернышева. Он надеялся, что сумеет честным путем заработать себе деньги на жизнь. Каждый день он ездил в Латинский квартал на улицу Нотр Дам де Поторон де Сен-Мишель, где находилась художественная студия, или, вернее, как было громко обозначено на вывеске: "Художественный салон графини Люси Сфорца ди Колонна княгини Понятовской".
Константин именовался директором этой модной студии и, как все служащие, аккуратно расписывался в платежных ведомостях, получая свой заработок. Но все сотрудники студии относились к нему как к хозяину, зная о его интимных отношениях с Люсей.
Константин быстро сумел освоиться с работой студии. Сотрудники, почувствовав его твердую руку, подтянулись.
В студии работало пятнадцать молодых художников, главным образом, начинающих. Это были бедняки, которые в домашних условиях не могли совершенствовать свое дарование. А в студии они учились да еще и подрабатывали себе на хлеб.
