– Эмоциональное пробуждение подавлено.
– Возьмите за правило впредь проверять психологический портрет контактов Табриса.
– Да, герр доктор.
– И запомните, наконец, ему надо учиться изображать эмоции, а не ощущать их.
– Да…
– НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
Все естество Нагисы закручивалось в стремительный водоворот, уводящий душу в последний смертельный штопор. Каору метался по воскресшему воспоминанию своего мертвого детства, вертевшимися вокруг единственного существа, которое поплатилось жизнью за идиотскую попытку выковать из оружия мальчишку.
Синдзи притормозил, взбив облако пыли и каменного крошева, и обернулся: у расщелины, из которой они выскочили, поднимался быстро тающий грибовидный клуб светящегося тумана.
– Синдзи-кун, ложись!!!
В ушах зазвенело от крика из Догмы, но ни слух, ни даже концентрация для выполнения приказа были не нужны: с различимым на пределе слышимости гудением кольцо прошло буквально над головой рухнувшей Евы. "По крайней мере, Каору не погиб… – подумал Синдзи, уверенный в правильности своего вывода, и прямо из лежачего положения выстрелил свое тело в пружинистый бег. – Однако…"
Фиолетовая Ева заложила крутой вираж и вышла на направление к Вестнику, а идущая в лоб Аска, петляя и совершая сумасшедшие кульбиты, уже почти преодолела крутой склон. Из-за скального выступа показалась Рей, уверенно использующая для ускорения на неудобной поверхности наименьшие выступы и углубления.
Синдзи поднял взгляд, воспользовавшись вынужденным снижением скорости, и увидел, что Вестник замер, хотя в его руке уже горело готовое к полету кольцо. Враг широко расставил свои "человеческие" руки, Экстрасомния тяжело ухнула, и вокруг него в воздухе повисло еще не меньше пары дюжин таких снарядов. Мир накрыло низким глухим свистом, и все они, каждый по своей траектории, одновременно ушли к Детям.
